Проклятие замка Комрек полностью

Продолжая постукивать линейкой по открытой ладони, он осмотрел занятные предметы мебели, изготовленные на заказ. Сунул руку во внутренний карман курки и достал блокнот, в котором записал номера с кладбища.

– С какого шкафа начать? – прикинул он вслух. Потом показал Дельфине наборы цифр в записной книжке. – Находишь какую-нибудь связь с ними?

Она изучила номера, потом снова посмотрела на шкафы. Еще дважды переводила взгляд с одного на другое, прежде чем наконец сказать:

– Ты ошибся, когда записывал. Глянь, где в начале ты пишешь восемь, должно было быть B. Видишь, вон там, на шкафу, чуть выше ручки, стоит B.

Эш просунул крепкую стальную линейку в узкий зазор между ящиком и рамой шкафа. Потребовалось некоторое усилие, и мгновение казалось, что замысел невыполним. Потом, когда они с Дельфиной надавили на линейку как на рычаг, замок вдруг сломался и ящик выскочил на несколько дюймов. Торжествуя, они приостановились, чтобы осмотреть его содержимое, прежде чем вытянуть его, насколько это возможно.

Внутри, как костяшки домино, лежали рядами проштампованные карты памяти с отчетливо видимой маркировкой. Имелись и несколько еще пустых пазов, явно ожидавших, когда их заполнят картами с информацией о вновь прибывших.

Эш справился со своим блокнотом и вытащил флешку с совпадающим номером.

– Ладно, давай вставим вот эту в компьютер и посмотрим, что появится на экране.

Дельфина взяла у него флеш-карту и подошла к компьютеру, надев при этом очки. Эш тем временем просматривал другие флешки в шкафах, сличая их коды с теми, которые торопливо записал в свой блокнот, затем повернулся и посмотрел через плечо Дельфины. Когда та попыталась получить доступ к файлу, появилось окно с запросом пароля. Она подняла взгляд на Эша.

– Вот этого я и боялась.

– Я тоже. Наверное, было бы слишком просто, если бы Хельстрем использовал собственное имя? Хотя он важничает еще как?

– Попробую, но сомнительно. – Дельфина без успеха попыталась вводить SIR VICTOR HAELSTROM[54] и ряд вариантов. – Нет, так не получится, – сказала она, глядя на экран. – Слишком уж просто.

– Да, дурацкая была мысль. – Эш положил ей на левое плечо руку, словно для поддержки. – COMRAICH?[55]

Она ввела это слово тремя способами, сначала заглавными буквами, потом строчными, наконец, только с заглавной первой C. Все попытки были неудачны.

Не желая терпеть поражение, она начала пробовать случайные слова: COURT, GULFSTREAM, REFUGE[56]. Все не то. Плечи у нее опустились, но REFUGE заставило Эша призадуматься.

– Не REFUGE. Но попробуй… – начал он, но она его опередила.

– SANCTUARY[57], – сказала она, чувствуя зуд от волнения.

Но это опять оказалось не то.

– Это безнадежно, Дэвид. Мы так всю ночь можем здесь просидеть и все равно не подобрать правильного пароля.

Но ее последняя попытка подтолкнула что-то у него в памяти. Кто-то – он не мог вспомнить, кто именно, – называл замок Комрек по-другому.

– Святилище. – Он выпрямился, глядя в пространство и стараясь вспомнить большее. – Святая святых, вот как это было! Но попробуй просто SANCTUM[58].

Она ввела слово, и экран сразу почернел, а потом осветился вновь со словами ПАРОЛЬ ПРИНЯТ.

Он наклонился и обнял ее, и Дельфина улыбнулась, когда некогда пустой экран вдруг заполнился информацией:

Затем следовала краткая биография, но Эша с Дельфиной больше всего интересовала причина заточения Беттерфильда в Комреке на протяжении двадцати лет. Оказалось, что он – хотя был до мозга костей британцем и в свое время считался поборником британского империализма и торговли – являлся тайным агентом Германии, которая пыталась подорвать господство Великобритании в области производства и торговли. Беттерфильд помогал Германии в ее борьбе за получение власти и территорий в Африке. Поэтому в отношении него были достигнуты конфиденциальные договоренности с Внутренним двором.

Что ж, в этом была какая-то справедливость, размышлял Эш, пробегая дальше по официальным заметкам, выведенным на экран компьютера. Допрошенный старшими чинами службы безопасности, Беттерфильд рухнул и во всем признался. Эш прикинул, какие методы допроса применялись в те дни. Довольно жестокие, подумал он.

Бертрам Беттерфильд согласился исчезнуть из общества – его предупредили, что он остался жив лишь потому, что сама королева Виктория не санкционировала его казнь. По иронии судьбы, богатство, накопленное Беттерфильдом, пошло на оплату его нежеланного пребывания в Комреке.

– И здесь он в конце концов умер, – сказал Эш, расправляя плечи, уставшие так долго склоняться над компьютером.

– Попробуем еще?

Эш помотал головой.

– Я бы хотел найти кого-нибудь из более поздних или, по крайней мере, особу, о которой мы что-то знаем.