Гости замка бежали вниз по покрытой ковром лестнице, паника вынудила их не подчиняться строгому приказу оставаться у себя в комнатах. И гости, и персонал пытались как можно скорее покинуть горящее здание.
Среди толпы, собравшейся на широкой лестнице, был Эндрю Дерриман, одетый в смокинг, и выражение его длинного умного лица было еще более тревожным, чем обычно. Толпа едва не смела его, но он сумел пробиться через нее и решил навести порядок в хаосе. Бюст древнего дворянина, стоявший в нише изогнутой стены, вдруг рассыпался на мелкие части, и осколки мрамора вылетели наружу, как шрапнель, убивая и калеча тех, кто был ближе. Дерриман быстро наклонился, когда над его головой пролетал обломок, но окружающим его людям не так повезло. Одному человеку острый осколок срезал нос, а другой постоялец пробил балюстраду и упал на мраморный пол внизу, сломав себе шею. Многие были раздавлены насмерть, хотя мало кто обратил на это внимание.
– Кит! Кит! Где ты?
Сандра «Пушинка» Беллинг бежала по задымленному коридору к комнате Кита Уэстона. После пугающего и необъяснимого нападения миллионов крошечных мух в обеденном зале, когда бывший гонщик сделал все возможное, чтобы защитить ее своим изуродованным телом, Кит с Сандрой вместе отправились к нему в комнату, где легли на кровать и проговорили до утра, раскрывая друг другу тайны, накопившиеся в их сердцах и душах. В основном говорила Сандра, ибо у сгорбленного маленького человечка с копной золотистых волос, падавших на лоб, чтобы скрыть его изуродованное лицо, оставался только обрубок языка. Она никогда не рассказывала никому в Комреке всей правды о смерти своего ребенка в спальне парижского отеля и, сделав это сейчас, как будто связала себя с ним. Услышав взрывы, Сандра первым делом подумала о Ките.
Коридор был заполнен множеством бегущих в разные стороны гостей, не понимающих, что делать. Видя, что потолок все больше заволакивают клубы дыма, она проталкивалась по коридору к комнате, по пути ища его глазами. Прозвучал пожарный колокол, кратко добавив свой звон к общему шуму и неразберихе, прежде чем внезапно стихнуть.
Оглянувшись, она увидела, что лестничная площадка в дальнем конце коридора теперь охвачена огнем. Добравшись до комнаты Кита, она увидела оранжевое зарево – струи огня в противоположном конце коридора. Если там тоже не пройти – а ей казалось, что так оно и есть, – то они оказались в ловушке.
На ее стук в дверь Кита ответа не последовало, и Сандра просто ворвалась в номер.
– Кит! – крикнула она опять, не увидев его. С освещением что-то было не так. Весь вечер оно мигало, а теперь лампы горели настолько тускло, что едва можно было что-то различить.
– Кит, пожалуйста! Где ты? – испуганно и тревожно кричала она.
Затем откуда-то снизу, с другой стороны кровати, она услышала звук, больше похожий на стон. Обогнув кровать, она увидела его, свернувшегося клубком в дальнем углу комнаты.
Опустившись на колени, она тронула его за плечо и попыталась повернуть к себе лицом. Он вырвался, как непослушный ребенок, и сжался еще плотнее, обхватив руками лодыжки.
– Кит, это я! Это Сандра, – умоляла она его.
Единственным ответом был еще один стон и слабое шевеление тела.
– Это Сандра, Кит. Разве ты не помнишь? Мы говорили и говорили. – Она старалась, чтобы голос у нее не дрожал, – не хотела пугать его еще больше. – Мы должны выйти. Замок горит!
– ‘Гонь! – вскрикнул он, и она вдруг поняла. Запахло дымом, Кит услышал крики и взрывы. Он снова переживал кошмар катастрофы, разрушившей его жизнь.
– Надо идти, Кит. – Она потянула его, и он снова вздрогнул. Дым, врывавшийся через открытую дверь, как будто гнался за Сандрой. Ей казалось, что в волнующейся черноте она видит отвратительные фигуры, неясные очертания, которые скрючивались и корчились, создавая формы, которые были тошнотворной пародией на людей, на лица, насмехающиеся над ними. Где-то вдали ей чудился плач крошечного ребенка. Ребенка, которому она позволила умереть.
– Нет! – с вызовом крикнула она. – Вы не сможете так со мной обойтись! Я расплачивалась слишком долго и теперь знаю, что никогда не расплачусь полностью. Но я не позволю вам забрать еще и его! – Она обхватила съежившегося Кита и поставила его на ноги. – Послушай, – сказала она, взяв его изуродованное лицо обеими руками. – Здание горит… – она постаралась сказать это спокойно, но твердо, и все же он отпрянул от ее слов, готовый забиться в угол. Она снова подняла его. – Не сейчас, Кит, – сказала она. – На этот раз я с тобой, и теперь никто – и
Два дня назад она, как Кит, не сопротивлялась бы пламени, даже приветствовала бы боль как наказание за то, что она сделала, но теперь в ее руках была жизнь человека и возможность искупить свой грех.
Сандра обвела Кита вокруг кровати, не обращая внимания на едкие клубы, поднимающиеся вокруг них, но, увидев тяжелый дым, валивший через открытую дверь, и оранжевое зарево, мерцавшее за ним, она остановилась.
