– Да, так и есть. Но это, знаете ли, не просто отделение. Это нечто большее. Полагаю, можно сказать, что по площади это сопоставимо с небольшой сельской больницей, но у нас здесь имеется высокотехнологичное оборудование, современные лабораторные приборы, мы проводим новаторские исследования и применяем лучшие на сегодня проверенные препараты. Мы лечим самые разные заболевания, от дисфункций сердца до рака. И, скажем, от моторно-нейронных недугов до пищевых аллергий. Мы совершили прорывы в области маниакально-депрессивного психоза, о которых, я уверен, доктор Уайетт и доктор Сингх будут только рады вам рассказать. – Он наклонился к Дельфине, как подумалось Эшу, довольно похотливо. – Кстати, солнышко, вы выглядите чуточку раздосадованной. Уж не мучит ли вас снова мигрень?
– Просто голова болит.
– Может, сейчас это и так, но я не хотел бы, чтобы это развилось в приступы мигрени, вы же знаете, как они вас изматывают. – Его голос был приторным от заботливости. – Так почему бы вам не последовать совету, который я дал вам в прошлый раз? Ботокс[24] избавит вас от этого в самое короткое время.
Эш был так изумлен услышанным, что недоверчиво уставился на Причарда.
– Я уже говорила вам, Вернон, – насмешливо проворчала Дельфина. – Для такой процедуры я слишком молода и недостаточно тщеславна.
– Что ж, вам решать, моя дорогая, но вы должны основательно над этим поразмыслить.
– От этого у меня точно голова разболится.
Оба они рассмеялись, и доктор Причард сменил тему.
– Ну что ж, мистер Эш, – продолжал он, – еще у нас лечат такие разнообразные недуги, как гипертония, болезнь Альцгеймера, инсульты и менингиты. У нас имеется чрезвычайно эффективное оборудование для скрининга, показывающее первые признаки любых заболеваний.
Он наклонил свое кресло назад, глубоко затягиваясь первоклассной сигарой и размышляя.
– Возьмем, к примеру, рак, – сказал доктор, еще немного подумав. – Понимаете, новых лекарств еще нет на рынке просто потому, что в ОБУЗО Англии – нелепая аббревиатура Общебританского управления здравоохранения – не желают финансировать процедуры лечения различных видов рака, пока полностью и без всяких сомнений не убедятся, что те безопасны и что их эффективность доказана. Это, конечно, обусловлено финансовыми ограничениями со стороны правительства.
– Попечители Комрека, – продолжал Причард, – не знают ни робости ОБУЗО, ни денежных ограничений. Мы имеем счастливую возможность использовать эти так называемые «несанкционированные» лекарства во благо наших гостей. Мы, например, начали использовать ревлимид задолго до его утверждения ОБУЗО в 2009 году, потому что он особенно полезен при лечении рака костного мозга, а его действие помогает лучше понять другие формы болезни. Подобно ревлимиду, в ОБУЗО также отвергли применение различных лекарственных препаратов для лечения больных раком почек, потому что интерферон там нашли столь же эффективным – хотя исследования говорят об обратном – и гораздо более дешевым. На самом же деле интерферон действует так ограниченно, что с его помощью излечивается только один из десяти страждущих.
Причард легонько покрутил в бокале арманьяк, меж тем как складки у него между бровями переросли в вертикальные морщины на лбу. Казалось, он гневается на недостаточное финансирование правительством здоровья британских граждан. Это впечатление усилило и его негромкое восклицание:
– Боже, мы так сильно отстаем от стран Западной Европы и Соединенных Штатов, что в области медицины они начинают относиться к нам как к дикарям. Британские онкологи были вне себя, когда им вплоть до 2009 года не давали использовать сутент[25] для лечения распространенного и метастатического рака почек и печени, потому что Управление здравоохранения объявило его стоимость слишком высокой!
Знаете, – продолжал Причард с делано безнадежным вздохом, – ОБУЗО наложило вето даже на такие чудесные препараты, как анти-ФНО для лечения ревматоидного артрита и арисепт от болезни Альцгеймера, потому что у них там говорят об «оценке в соответствии с совершенством», но нет, это ложь! На самом деле это означает, что лекарства оценивались не по их эффективности, а по соотношению цены и качества! Правительство не думает о продлении жизни и снижении боли, но верит в паллиативную помощь[26], используя препараты, из-за которых пациенты лишь делаются сонливыми, а потому и меньше жалуются. Говорю вам, все дело лишь в бюджетных ограничениях, а следовательно, в политике.
– Разве это не всегда так? – вставил Эш, главным образом, потому что чувствовал: этого от него и ждут.
Казалось, сочувственное согласие снова подняло главному врачу настроение. Он отхлебнул арманьяк, потом кофе и, наконец, затянулся сигарой, длина которой быстро уменьшалась.
