Благодаря усердной работе специалиста по связям с общественностью и пресс-агента группы, скандал кое-как замяли. Их менеджер быстро понял, что группа, и так уже считавшаяся «плохими парнями рока», может потерпеть окончательный крах продаж и репутации. Так что гитарист вернулся к своим наркотикам, выпивке и концертам, меж тем как Сандра дважды попыталась покончить с собой, вернулась к бутылке и угрожала во всем сознаться прессе. Она стала «отвязавшейся пушкой», и требовалось что-то предпринять. К счастью, адвокат рок-звезды краем уха слышал о Комреке. Дружелюбный судья Верховного суда предоставил ему имя агента, и они быстро ударили по рукам. Годовая плата была огромной, но таким же было и состояние рок-звезды, и вот так Пушок быстро переместилась в это превосходное убежище. Более тридцати лет ее продержали в послушании с помощью лекарств и гипнотерапии. Сейчас Сандра почти совсем забыла о своей дочери, хотя иногда по ночам просыпалась с криками, и тогда ей приходилось давать седативные препараты в больших количествах. Она часто утверждала, что по кровати к ней ползет крошечный голый младенец без лица. И живость ее исчезла вместе с воспоминаниями. Теперь она, с раздутой фигурой и стертыми чертами лица, больше похожая на зомби, не обращала никакого внимания на сотрапезников и не отрывала глаз от еды на тарелке.
Справа от Сандры, уминая говяжье филе, сидел коренастый, грузный мужчина с густыми бровями, почти соединявшимися над переносицей, одетый в простой серый костюм и белую рубашку при темно-синем галстуке. Его звали Олег Ринсинский, и он когда-то был русским миллиардером, а до того – старшим офицером КГБ. После крушения коммунизма он воспользовался возможностью разбогатеть, используя деньги, полученные в виде взяток, чтобы внедриться в прибыльную в его стране алюминиевую отрасль, а также и в другие, более закрытые рынки. Хорошо разбираясь в вымогательстве, шантаже, насилии, убийствах, обмане и финансовом крючкотворстве, он за короткое время стал богатым и влиятельным человеком. Вскоре Ринсинский контролировал большую часть процветающего алюминиевого рынка России и стал ведущим торговцем оружием.
Он считал себя неприкосновенным. Однако недооценил силу русской мафии, когда его уличили в запутанной двойной игре, которую он организовал со своим европейским партнером – не кем иным, как сэром Виктором Хельстремом. Поэтому он решил провести остаток жизни в безопасности, предоставляемой убежищем сэра Виктора.
Ринсинскому надо было принять огромное и пугающее решение, потому что у него имелись жена и сын и, что было для него важнее, две великолепные русские любовницы, ни одна из них не знала о другой, но каждая предоставляла ему особые сексуальные услуги. На самом деле, выбор у Ринсинского был небогат: русская мафия рано или поздно нашла бы его и убила. Так что он согласился заплатить требуемую цену, как в финансовом плане, так и образом жизни – ни жены, ни любовницы в Комрек не допускались, и это правило нельзя было ни нарушить, ни переступить через него с помощью денег. Страх смерти обычно превышает удовольствие от секса.
С удовольствием жуя говядину, он даже не подозревал, что в число разных таблеток, довольно безобидных, которые он проглатывает каждый день, входит и андрокур – антилибидональный препарат. Так что, хотя он по-прежнему высоко ценил идеальную фигуру такой, скажем, женщины, как психолог, доктор Уайетт, но в нем больше не вспыхивало желание наброситься на нее. Но он обожал размышлять обо всем этом, живя фантазиями молодости, когда еще только пробивался к власти. Улыбнувшись про себя с набитыми мясом щеками, он подумал:
Слева от Сандры сидел человек с копной длинных светлых волос. Одежда на нем, в отличие от всех остальных, была неказистой: грязные джинсы с дырами на коленях и старые, некогда белые кроссовки. Он был худым, сгорбленным и маленьким. Определить его возраст было невозможно – отчасти потому, что из-за своих светлых волос он казался молодым, меж тем как чрезвычайный беспорядок, в который пришло его некогда красивое лицо, заставлял думать о старости.
