Случалось ли вам ощущать себя не на своём месте? Думали ли вы когда-нибудь, что всё идёт не так, как должно? А, может быть, для этого есть причина? Проклятие? Источником бед для всего человечества стал Зелёный город, вернее тот подземный мир, который связан с ним.
Много лет назад между сопок в пойме лесной реки поселились люди. Они стали обживать благодатное место. Лес и река давали им всё для жизни. Высокие деревья защищали от ветров и непогоды. Но людям, впрочем, как и всегда, хотелось большего. На месте небольшого селения стал расти город. Город становился всё больше, строения с каждым годом становились всё выше. И вот уже деревья вокруг перестали быть высокими и русло реки, через которое были воздвигнуты мосты, не казалось таким большим. Ни лес, ни река более не могли поддерживать всех, кто поселился в этих краях. Постепенно вокруг города стал исчезать лес. Сменилось одно поколение людей, а все сопки вокруг города облысели. Чем дольше жили люди в том городе, тем больше становилась степь вокруг. Круглый год город находился под палящим солнцем. Круглый год в том городе стали дуть ветра. Река обмельчала, в ней не было больше рыбы. В поисках новых средств существования смельчаки отправлялись в лес, который с каждым днём был всё дальше от города.
Один из путников шёл рядом с руслом реки. Он был в неделе пути от города, когда обнаружил место, куда ещё не ступала нога человека. Посреди бескрайней степи, вдоль реки, по обе её стороны стоял густой лес. Этот участок леса как будто специально был огорожен большими камнями. На каждом камне была надпись, что этот лес трогать нельзя. Она много раз повторялась на языках, о которых многие мудрецы и не ведали. Те, кто раньше приходили в эти края, были суеверны и не нарушали запретов. Они брали всё, что было вокруг, но не ступали за границу из камней.
Но в тот день всё изменилось. Путник, нашедший это место, не был суеверен, не обладал большим умом, но был жаден. Теперь он мог быстрее других реализовывать дары чудесного места. Несмотря на запреты, он охотился и рыбачил, рубил редкие деревья.
Однажды он решил срубить самое толстое дерево. Деревьев такой толщины ему встречать ещё не приходилось. Он уже представлял полученную от дерева выгоду, но когда занёс топор, перед его лицом промелькнуло нечто. Мужик решил, что ему почудилось. Он вновь размахнулся, но теперь нечто толкнуло его. Мужик подскочил и стал махать топором вокруг себя, пытаясь отогнать то, чего не видел. Он мог бы уйти, но жадность не давала ему отступить. Весь день он что-то мастерил из веток и верёвок. На следующее утро он вновь подошёл к большому дереву и занёс над ним топор. Не успел он сделать и движения, как почувствовал чьё-то присутствие. Он нажал на корягу под ногой, и всё пространство вокруг большого дерева было в миг опутано сетями.
Мужик добился своего. В сетях, пытаясь выбраться, словно птица, попавшая в сачок, трепыхалась жительница леса. Она напоминала маленькую девчонку в полупрозрачных зелёных одеждах. Она что-то бормотала. Увидев её, мужик смеялся над тем, что препятствовало ему, и чего он совсем недавно боялся. Не теряя времени, он взял топор, подошёл к дереву и ударил по нему. В этот момент всё потемнело. Из дерева стали выбиваться молнии. Мужик упал на землю и стал отползать от страшного зрелища. В момент, когда он проползал мимо девчонки, он увидел, как в темноте ярко-зелёным светом горели её глаза. Она рычала, а напоследок указала пальцем на выход из леса, и сказала что-то на непонятном мужику языке. В этот момент её голос был чрезвычайно громким и низким. Его можно было сравнить, разве что с громом звучащим из глубин земли.
Мужик сам не знал, как смог выбраться из леса. Он переждал, когда закончатся явления, наводившие на него страх. Он вернулся. В построенных им сетях не было никого, а на месте большого старого дерева стояла лишь тощая засохшая коряга. Посетовав лишь на упущенную выгоду, мужик отправился обратно в город. Когда он вернулся в следующий раз, вдоль русла реки на участке, окружённом камнями с запретами, не было и намёка на существовавший когда-то здесь лес. Мужик никому не рассказывал об этом. Лишь на смертном одре поделился со своими родственниками. Которые, впрочем, решили, что это бред умирающего. История была столь необычна, что её рассказывали, как страшилку для детей.
