Было около шести вечера, время окончания работы центра. Согласно распорядку, установленному лично Лэй Жун, сотрудники должны были сложить все хирургические инструменты в стерилизаторы для дезинфекции и сдать на хранение отчеты о вскрытиях. Медицинские отходы и токсичные вещества проходили сортировку и, после подтверждения того, что они не содержат важных вещественных доказательств, их специальным транспортом доставляли на завод по переработке биологических и химических отходов, где сжигали. Тела, работа с которыми еще не была закончена, отвозили в холодильник. Столы для вскрытий, рабочие станции патологоанатомов, столы для фотосъемки и другое оборудование обрабатывали дезинфицирующим раствором.
Затем Лэй Жун в сопровождении Гао Далуня обходила и осматривала одну за другой лаборатории патологии, серологии, токсикологии, проверяла, все ли приведено в порядок в соответствии с правилами, и только после этого отпускала с работы дежурных сотрудников. Как она часто повторяла, в мире представители только двух профессий ежедневно имеют дело со смертью – военные и судебные медики, поэтому для профессии судмедэксперта нужна военная дисциплина.
После того как включились дезинфицирующие ультрафиолетовые лампы у входа, Лэй Жун направилась в раздевалку и столкнулась с Тан Сяотан. Девушка прикоснулась к ее руке:
– Шеф, пойдемте вместе прогуляемся, сегодня в кино вышел классный фильм!
Лэй Жун улыбнулась:
– Парни, наверное, выстраиваются в очередь на километр, чтобы сходить с тобой в кино, я-то тебе на что?
– Предположим, парни меня не интересуют, такой ответ пойдет? – Тан Сяотан взглянула на нее.
Лэй Жун знала: Сяо Тан, добрая душа, беспокоится, что начальница расстроена из-за этого случая с Му Хунъюном, и предлагает ей развеяться, поэтому согласно кивнула. На щеках Тан Сяотан от радости выступил румянец.
– Тогда я буду ждать вас внизу!
– Где-где будешь ждать? – остановила ее Лэй Жун. – Ты сейчас только что прикоснулась ко мне, теперь придется снова переодеться, пойдем со мной в раздевалку!
– Зануда… – пробормотала Тан Сяотан себе под нос, но все-таки с готовностью пошла за Лэй Жун.
Когда Лэй Жун сняла белый защитный костюм и халат, по раздевалке распространился едва уловимый запах ее тела. Он был совершенно чистым и естественным и заставил вспыхнуть лицо Тан Сяотан. Глядя на гибкую спину Лэй Жун, на ее белоснежную кожу, прорезанную двумя ложбинками бретелей черного бюстгальтера, она невольно выдохнула:
– Как красиво…
– А? – Лэй Жун открыла стальной сушильный шкаф для одежды, вынула еще теплые после обработки вещи и начала одеваться. – Что ты сказала?
– Мисс Лэй, если у вас не будет парня, это преступная расточительность по отношению к тому, чем наградило вас Небо.
– Не мели ерунды. – Лэй Жун достала из своего шкафчика сумку, привычно вынула из нее телефон (одним из правил центра был запрет на хранение мобильных телефонов на рабочем месте) и с удивлением обнаружила более сотни сообщений – родственники, друзья, однокурсники, коллеги, увидев новости о случае с Му Хунъюном, недоумевали и беспокоились: что же произошло на самом деле? Как она себя чувствует? Конечно, было и несколько сообщений от неизвестных, которые поносили ее последними словами, однако Лэй Жун едва ли придала им какое-то значение – ну обругали, и ладно, – но одно из них привлекло ее внимание:
«
Лэй Жун, немного подумав, написала короткое «
Через мгновение в ответ пришло сообщение со временем встречи и адресом ресторана.
Лэй Жун повернулась к Сяо Тан:
– Извини, я не смогу пойти с тобой, вечером у меня дела.
Тан Сяотан недовольно надула губы, но прекрасно понимала – раз Лэй Жун так решила, значит, так и будет, и ей ничего не оставалось, кроме как с сердитым видом направиться к выходу.
Спустившись вниз, Лэй Жун вызвала такси. Машина влилась в медленный и напряженный транспортный поток, обычный для вечернего часа пик любого мегаполиса. Глядя на уличные фонари, убегающие вдаль, отчего казалось, будто над дорогой застегивается серебристая молния, Лэй Жун вдруг вспомнила об одной вещи, совсем незначительной детали, возможно вовсе не стоящей внимания, но все же вызывающей смутную тревогу, – сегодня так много людей беспокоились как у нее дела, почему же среди них не было Хуянь Юня?
