Ма Сяочжун сел в свой старенький «Пассат» и поехал в «Исследовательский центр судебной медицины Лэй Жун». Поскольку ему уже приходилось бывать там пару раз по рабочим вопросам, дорога была ему знакома, и он довольно быстро оказался на месте. Припарковав машину во дворе, он вошел в здание и хотел сразу подняться на второй этаж, но на лестнице остановился. Он знал, как серьезно Лэй Жун относится к правилам и строго следит за их соблюдением. Не исключено, что в рабочее время нельзя принимать гостей, да и Го Сяофэнь еще не приехала. Даже если он найдет Лэй Жун, что он ей скажет? Он вернулся в холл и сел на скамью подождать Го Сяофэнь, не имея ни малейшего представления о том, что в этот момент происходило наверху.
В первой половине дня Лэй Жун вернулась на работу и еще не успела отдышаться, как позвонила Лю Сымяо; на коробке, в которую был упакован череп, не удалось найти никаких отпечатков пальцев, а что касается сведений об исчезнувших людях, то, согласно записям в базе данных за последние полгода, в городе пропали сто тридцать пять молодых женщин в возрасте около двадцати пяти лет.
– Что сейчас можно сделать… посмотреть, делали ли кому-нибудь из пропавших операции на голове или компьютерную томографию, прошерстить материалы, хранящиеся в больницах.
Несложно догадаться, что вероятность таким образом установить личность погибшей стремится к нулю.
– Хорошо, какой тогда следующий шаг? – Лэй Жун пребывала в растерянности.
– Подожди, – с горечью в голосе остановила ее Лю Сымяо, – раз преступник прислал череп, на котором нет никаких зацепок для расследования, тогда он сделал это с единственной целью – сказать нам «это случилось»; потом он непременно продолжит присылать подсказки.
– Но если этот психопат каждый раз будет убивать человека, чтобы прислать мне часть тела, то как долго я должна буду собирать части головоломки, чтобы понять всю загадку целиком? Ценой какого числа человеческих жизней он планирует это сделать? – продолжала Лэй Жун.
Как раз в этот момент в кабинет внезапно вбежала взволнованная Тан Сяотан:
– Шеф, там вас спрашивают.
Увидев испуганный вид девушки, Лэй Жун бросила Лю Сымяо:
– Еще созвонимся, – и повесила трубку. Выходя из кабинета вслед за Тан Сяотан, поинтересовалась: – Кто спрашивает?
– Из четвертого отдела, – шепнула Тан Сяотан.
– Четвертый отдел? – удивилась Лэй Жун. – Зачем я им понадобилась?
По сравнению с другими госструктурами, городское управление общественной безопасности намного тщательнее следило за соблюдением секретности, но тем не менее до ушей простых обывателей зачастую долетали «инсайдерские сведения», например, что второй отдел занимается расследованием уголовных преступлений, в ведении третьего – интернет-безопасность, пятый отдел следит за миграцией, а прославленный тринадцатый отдел создан специально для расследования особо важных дел. Еще был одиннадцатый отдел (отдел криминалистики), которым руководила Лю Сымяо… Четвертый же нигде не значился, очень мало кто из простых людей знал о его существовании, а бывалые полицейские, не раз бесстрашно смотревшие в лицо смерти, вздрагивали при его упоминании, потому что это был особый отдел.
Говоря в двух словах, в задачи четвертого отдела входило выявление случаев нарушения внутренних правил и дисциплины, а также совершения противозаконных действий сотрудниками полиции. Опытные полицейские понимали, что привлечь к себе внимание четвертого отдела – огромный риск, да еще и ущерб репутации в кругу соратников по оружию.
В силу этих причин вся работа четвертого отдела велась довольно незаметно: никто не знал, где он располагается, никто не знал, как с ним связаться, никто не знал, сколько сотрудников состоит в его штате, никто не знал, как именно он работает. «Никто» – это сотрудники городского управления за исключением, разумеется, нескольких человек из высшего начальства. Все знали лишь одно: за спиной каждого полицейского незримо присутствует сотрудник четвертого отдела, следящий за его работой. Если первый, исполняя свои обязанности, нарушает закон – по-мелочи, как, например, небрежно заполненный бланк на штраф или утрата документов из дела, или по-крупному – получение показаний под пытками, коррупция, взяточничество, то его неизбежно пригласят в четвертый отдел «поговорить по душам». После разговора применяются более серьезные меры вплоть до отстранения от работы и судебного разбирательства, и чем все закончится, одному Небу известно. Поэтому всякий раз при упоминании этой структуры у полицейских пробегает мороз по коже, и все знают, что «скользкая дорожка ведет к воротам четвертого отдела».
Лэй Жун ненадолго разволновалась, но скоро успокоилась. За эти пару минут она припомнила все, что делала, выполняя свою работу, и не нашла ни малейшей детали, за которую ей могло быть стыдно. В таком случае пусть хоть четвертый отдел, хоть сорок четвертый – ей не о чем беспокоиться.
Открыв дверь переговорной, она обнаружила, что внутри никого нет. Где же тот человек? Лэй Жун замерла в растерянности, но вдруг у нее за спиной раздался спокойный голос:
– Шеф Лэй?
