Ответ на этот вопрос дала сама Галадриэль. Сестра оказалась высокой и светловолосой. Впрочем, о цвете ее волос можно было лишь догадываться, потому что волосы топорщились на голове у сестры коротким ежиком. Одета она была в футболку цвета хаки с короткими рукавами, которые позволяли лицезреть очень приличный для девушки бицепс. Камуфляжные брюки были заправлены в высокие ботинки. Наряд довершал широкий ремень, который утягивал и без того тонкую талию почти до нереальных размеров.
Даже если бы никто не сказал Силу, что девушка – его родственница, он и сам бы догадался. На него смотрело его собственное лицо, разве что представленное в более изящной женской версии.
Сестра открыла ему дверь, не поинтересовавшись, кто это к ней пожаловал. То ли была уверена в милосердии мира, то ли в том, что ей хватит сил, чтобы постоять за себя. И судя по тому, как выглядела сестренка, второе было ближе к истине.
– Ты прямо солдат Джейн, а не Галадриэль! – вырвалось у Сила.
– Мы знакомы?
– Я твой брат! Сильмариллион.
Никакой реакции.
– Сильмариллион – это мое имя.
– Я знаю. Мама говорила, что у него была семья, где уже рос мальчик с таким именем.
– А твоя мама… Она сейчас дома? Можно ее увидеть?
– Ты зачем пришел?
– Ну как же… Узнал, что у меня есть сестра, вот и пришел.
– Только сегодня узнал?
– Да. Только сегодня. Был в ЗАГСе, где мне и сказали, что у моего отца есть еще ребенок. Девочка. Галадриэль. Моя сестренка.
Что-то неуловимо изменилось в чертах лица девушки. Нет, она не стала выглядеть веселей или дружелюбней, но складки стали чуть мягче. И блеск ее глаз перестал напоминать холодную сталь.
– Ладно, раз приехал, то заходи. Только предупреждаю, что я уезжаю на сборы. На все про все у нас с тобой есть минут сорок. Уложимся?
– Сорок минут лучше, чем ничего.
Они прошли на кухню. В квартире недавно был сделан свежий ремонт. Белая прихожая резала глаз, и Галадриэль улыбнулась.
– Мне тоже не нравится – как в больнице. Но мама фанатеет от всяких дизайнерских штук, я ей не мешаю. Все равно я почти все время провожу либо в училище, либо на сборах. Так ты чего пришел-то? Просто чтобы на меня взглянуть?
– Да! То есть нет!
– Так да или нет?
– Я ищу человека, который мог бы мне рассказать, каким был мой отец.
– Тут я тебе ничем не помогу. Я его не знала. Я родилась, а через несколько месяцев его не стало. Я его совсем не помню.
– Та же история, – кивнул Сил. – Мне было чуть больше годика, когда папа умер. Но твоя мама рассказывала тебе про него?
– Не очень много. Да я и не расспрашивала особо. Я же его совсем не помнила. Мама говорила, что они познакомились на работе.
– На работе?!
Сил мысленно обозвал себя тупицей. Надо же было так лопухнуться. Где современный человек проводит львиную долю своего времени? Нет, не дома в кругу семьи. Там он бывает лишь по вечерам, вымотанный и выжатый, словно лимон, и не имеющей толком ни времени, ни желания, чтобы общаться с кем-то больше необходимого. Искать тех, кто мог хорошо знать его отца, нужно было на его работе.
– А где он работал?
– Менеджером в магазине. А мама в том же магазине работала простым продавцом. У папы был диплом инженера-строителя, мама закончила институт легкой промышленности. Работали они в строительном супермаркете, мама только там смогла найти работу, которая более или менее соответствовала ее диплому дизайнера. Помимо продажи мебели, она еще занималась помощью в разработке деталей интерьера для заказчиков. Это входило в ее служебные обязанности, так что постепенно она обзавелась клиентами, которые стали уже обращаться к ней напрямую, когда им требовалось освежить тот или иной уголок в своем доме. Среди них стали появляться и люди состоятельные, так что теперь у мамы свое дизайнерское бюро, дела идут хорошо. Мы с ней почти не видимся, хотя вроде как и живем до сих пор под одной крышей.
– А когда она вернется? Вот бы мне с ней поговорить! Она не знает что-нибудь о том, почему вывелись все прочие Казюлины, остался только папа?
– Нет, этого я не знаю. Мама рассказывала, что они с папой сблизились во время одного заказа. Были вынуждены много времени проводить вместе. И как-то очутились дома у заказчика, где, кроме них, никого больше не было. В общем, там они с мамой меня и заделали. Развестись папа даже не обещал, он сразу сказал, что сына ради дочери не бросит. Что сына должен воспитывать отец, а девочку может и одна мать вытянуть. Но свое отцовство он признал. И мама после его смерти получала пенсию по утрате кормильца.
– А как он умер?
– Ты что, совсем про него ничего не знаешь?
– Совсем! Мама избегала всяких рассказов. У нас дома даже его фотографий нет. Может, ты мне дашь?
– Ну у меня только одна, да и то старенькая. Отдать я тебе ее не могу, но показать, конечно, покажу.
На фотографии был высокий мужчина; увы, лица его было практически не разобрать. Качество самого снимка было неважным. Да и фотограф – неумеха, не смог уловить фокус. Женщина на снимке получилась чуть лучше.
– Это моя мама.
Тоже высокая, светловолосая, красивая женщина.
– Ты на нее совсем не похожа.
– Все говорят, что я пошла в отца.
