– Не скрою, ты прав, не очень я старалась. Сначала совесть меня еще мучила, что я трачу деньги, которые мне полностью не принадлежат. Но потом совесть как-то поутихла. Оказалось, что тратить чужое куда приятней, чем зарабатывать свое собственное. Как-то легче выходит. Я потихоньку продавала одно ювелирное украшение за другим и жила себе припеваючи. Работать мне больше было не нужно. Можно было тратить деньги на свои маленькие прихоти и развлекаться. С мужем я развелась. Родители умерли. Я осталась практически одна и очень много путешествовала. Объездила весь мир. Ни в чем себе во время своих путешествий не отказывала, но язык всегда держала за зубами. Фотки с отдыха нигде не выкладывала и вообще старалась, чтобы о моих поездках никто не знал. Ну мне удалось удержать все в тайне. Никто и не знал, что я так роскошествую. Вопросов не возникло, откуда у меня деньги на путешествия. Так что и делиться мне ни с кем не пришлось.
– С чем я вас и поздравляю.
– Не с чем, – помрачнела Леночка. – Рано или поздно всему приходит конец.
– Вы что? Вы все спустили?
– Нет. Дело в другом. Болезнь подкралась ко мне. Я много думала, после того как заболела, и поняла, что Вася был прав. На том золоте и впрямь лежало какое-то сильное проклятие. И всякий, кто к нему прикасался, был обречен. Вот и я тоже почувствовала на себе тяжесть проклятия. Всегда бодрая и здоровая, я внезапно начала хиреть и чахнуть. Откуда-то наваливалась усталость, слабость стала одолевать, я сходила к врачу и узнала страшный диагноз. Когда я узнала, что смертельно больна, то сразу же вспомнила слова твоего папы, который и жаждал заполучить себе это золото, и одновременно боялся этого. У меня даже мелькнула мысль отдать золото тебе и твоей маме. Пусть бы вы дальше сами с ним разбирались. Но потом врачи озвучили мне диагноз, и я поняла, что деньги пригодятся мне самой. И не отдала! Стала лечиться, капельницы и анализы с обследованиями стоили астрономических денег, но я не печалилась. Знала, что мне на все хватит. Лечилась, не жмотничала, и болезнь отступила.
– Вы же говорили, что умираете.
– Ну не умираю, конечно, но потом болезнь ко мне вернулась. Однако в процессе ремиссии я познакомилась с Георгием. Мы с ним сблизились. И я рассказала ему о своем богатстве.
– Неужели?
– И Георгий посоветовал мне потратить мои деньги так, чтобы процесс этот принес бы мне настоящее удовольствие.
– И наверное, предложил вам помощь в таком важном деле?
– Без него бы я одна нипочем не справилась, – нежно взглянув на своего кавалера, произнесла Леночка. – Строительство дома – это такая головная боль! А Георгий почти все трудности взял на себя.
И тут в памяти Сила всплыл разговор между Георгием и прорабом со стройки. И что-то в голове у Сила щелкнуло.
– Постойте! – воскликнул он. – Дайте я угадаю, тетечка Леночка. От вас во время стройки нового дома требовалось лишь оплачивать счета, которые Георгий вам подсовывал, не так ли?
– Дом оформлен на мое имя – разумеется, счета оплачивала я. А в чем дело?
– Нет, ни в чем.
Говорить о случайно подслушанном разговоре Георгия с бригадиром рабочих, не имея на руках железных доказательств сговора этих двоих, было бы по меньшей мере глупо в данной ситуации. Леночка бы нипочем не поверила голословному утверждению, будто бы драгоценнейший Георгий обворовывает ее. Как можно? Такой уважаемый и солидный человек – и сшибает рублишки так по-мелочному.
– К сожалению, здоровье мое пошло на поправку лишь ненадолго. И теперь я даже рада, что ты появился. Как ни уговаривал меня Георгий, что я еще поживу, я-то знаю, что дни мои сочтены. И перед концом я бы хотела все же вернуть золото твоего папы тебе.
На этом моменте Сил встрепенулся:
– Разве оно еще осталось?
– О, да! И немало! Антикварные украшения, а таких там большинство, с годами лишь растут в цене. Так что тебе достанется настоящее богатство. Пусть и подтаявшее, но все еще очень внушительное. Мы с Георгием посовещались, он тоже находит это справедливым и правильным.
Сил покосился в сторону Георгия, но тот сиял такой открытой и неподкупной улыбкой, что все недобрые помыслы на его счет у Сила рассеялись в мгновение ока.
Он лишь успел восхититься про себя: «Ай да пройдоха! И тетеньку очаровал. И к маменьке успел клинья подбить!»
Ну а что? Георгий все рассчитал правильно. Умрет Леночка, достанется все золото Силу и Анастасии Эдуардовне, а Георгий тут как тут. Как раньше Леночке помогал, так поможет и маменьке потратить ее денежки. В том он большой мастак, на тете Лене уже хорошо натренировался.
Сил метнул на Георгия недобрый взгляд, но Георгий продолжал безмятежно улыбаться.
Но улыбка сползла с его лица, когда Леночка неожиданно предложила:
– А если нам прямо сейчас этим и заняться?
– Сейчас? – удивился Георгий. – А как же ужин?
И он указал на стол, который был накрыт, но ни к одному из блюд никто еще не притронулся.
– Ну что ужин? – пожала плечами Леночка. – Можно поужинать и потом.
– Но все остынет! А я так старался!
Вид у Георгия был настолько расстроенный, что его хотелось пожалеть. И добрая Леночка пожалела своего любимого.
