– Сама-то она золотишком за свою жизнь попользовалась, сколько могла, разумеется. Всего спустить у нее бы и не получилось. И будучи человеком в душе порядочным, собиралась перед своим концом передать оставшееся золото и драгоценности вам. Сначала-то я думал, что буду за Настенькой так же ухаживать, как до того за Леночкой ухаживал. А потом подумал: к чему мне своими руками создавать между мной и золотом лишний буфер? К чему мне Анастасия? Если она исчезнет, то кому Леночка все оставит? Силу? Так ведь и Сил тоже мог исчезнуть вслед за своей матерью. И тогда возле Леночки остаюсь только я. Мне все и достанется!
– То есть убить меня и маму вы решили еще много раньше?
– Там такие ценности на кону стояли, сынок, что любой бы убил, – просто ответил Георгий, даже не моргнув при этом.
Но так как физическое состояние Леночки становилось временами то лучше, то хуже, а в целом умирать она вроде как не собиралась, то и нерешительному по природе своей Георгию все время приходилось откладывать судьбоносное намерение. Для него перейти из категории мошенников в высшую элиту преступного мира – хладнокровных убийц – оказалось не так-то просто. И тот факт, что первый опыт с Анастасией Эдуардовной оказался неудачным, сильно его расхолодил.
– Я ведь прежде никого не убивал. Можете мне поверить. И проверить даже можете. Чист я перед законом! Мне раньше и подумать о таком дико было. Но в тех драгоценностях, которые у Леночки в банковской ячейке хранились, и впрямь было что-то такое, что будило в человеке все самое плохое. Никогда бы не сказал, что я способен убить из-за золота. И вот, поди же ты, почти совершил убийство! Анастасию отравил, хотя любил ее всей душой.
– Как вы могли?
– Проклятое золото глаза мне застилало.
– Нет, я про то, что у вас же было алиби!
– Ну что там алиби, – махнул рукой Георгий. – Думаете, его сложно сделать? Сам я уехал за алиби, а к ней своего сообщника послал. Кстати, он же приходил к вам домой за альбомом с фотографиями.
Так вот куда пропал старинный альбом! Им завладели преступники! А Сил с Ариной еще думали друг на друга! И супруги переглянулись, каждый из них чувствовал себя виноватым перед другим.
Между тем Георгий продолжал:
– Когда я снимал вашу квартиру, то облазал ее вдоль и поперек. Разумеется, альбом с фотографиями я тоже приметил. Сразу-то взять его не сообразил. А когда сообщник мой должен был выдать себя за Петрушку, тут я и понял, что фотографии настоящего Петрушки надо будет прибрать. А то примется Настенька сравнивать нагрянувшего к ней «Петрушку» с фотографиями настоящего брата своего муженька да и усомнится в степени родства.
Значит, пока Сил с Ариной отдыхали за городом, в их квартире побывал чужак.
– Но все у моего Петрушки прошло гладко. И с альбомом, и потом. Он зубы Настеньке славно заговорил всякими байками, которых я от Леночки наслушался предостаточно. Когда Настя уши развесила, он ей и подкинул те таблетки, которые я у Леночки стащил, в бокал с вином. И все так славно получилось. Если бы соседка – любительница совать нос не в свое дело – шум бы не подняла, то уехала бы Анастасьюшка моя на тот свет. Каюсь и плачу, а только не виноват я! Золото проклятущее меня на этот шаг подбило! Надо от него избавиться! Скиньте его куда-нибудь в пекло Мордора!
Эта фраза заставила Сила повнимательней присмотреться к Георгию. Неужели еще один из царства Средиземья?
– Да, старший гном Гимли. Третья ступень. Второй круг.
Вот откуда появился Георгий! Из самого пекла Саурона. Оказалось, что Георгий был давним знакомым Леночки еще по тем временам, когда они с Васей-Трандуилом бегали по сказочным лесам Ленинградской области и размахивали самодельными мечами и копьями. Потому и Леночка так доверилась Георгию. Не ждала она подлости от своего старого проверенного товарища. А он оказался совсем не Гимли, ох, нет.
Дома Арина обняла Сила, и они долго стояли, прижавшись друг к другу.
– Как я рада, что все закончилось.
– И ты не огорчена, что сокровищ нам так и не вернули?
Насчет судьбы золота из ларца Юра был настроен категорично. Золото и драгоценности необходимо вернуть владельцам, а если сие окажется невозможным, ценности должны быть переданы в государственную казну.
Сил считал иначе. Драгоценности попали в руки к Леночке, они принадлежали ей, государство может получить свой процент, а на остальную часть клада претендовать не имеет права.
– Да ну их, эти драгоценности! – отмахнулась Арина. – От них одни беды! И пусть их вернут владельцам. А еще лучше, пусть передадут в музей! Нам это золото и драгоценности не нужны! Правда?
– Не знаю.
Сил не был так уж уверен. Пусть его деду не повезло, и отцу тоже не повезло, и Леночке не повезло, и Леопольду с сообщниками ой как не повезло, но ведь когда-то же череда несчастий должна закончиться! И почему бы ей было не закончиться именно на нем, на Силе?
– Ведь не факт, что несчастья были связаны с сокровищем и его проклятием, – пытался втолковать он жене. – Просто так сложились обстоятельства.
Но Арина не поддалась.
