Денизу все называют Проклятое Дитя, но сама девушка, еще только учится управлять своей силой, отправляясь на обучение к сильному Магу, Мастеру Теней. С ней отправляется и ее пес-вампал, Мастис, что никогда не покидает свою хозяйку. Даже если она превратит его в сосульку, упражняясь в магии Криоманта. Все окутывает магия Светлая или Темная, какая сторона победит? И победит ли? Мастис пройдет с ней все трудности, предательства, бой с бессмертными, потерю близких. Это совершенно изменит их жизнь и заставит повзрослеть.
Его любимая жена Мойра умирала, так и не родив их пятого ребёнка. Король Леса, Маир, три дня сидел у постели умирающей, держа любимую за руку. Схватки, которые продолжались уже третьи сутки, сейчас почти прекратились, лишь иногда по телу проходила лёгкая судорога и больше ничего.
Комната, превратившаяся за время родов в место пытки, не казалась такой уютной и красиво обставленной. Покрытый коврами каменный пол, искусно вышитые Мойрой гобелены на стенах, окна с резными ставнями – всё было окутано лечебным дымом, которые творила Нэн. Нянька, не очень умелая лекарка, что-то смешивала в своих многочисленных ступках, периодически подбрасывая пучки трав в очаг. Почти два года, как их старая целительница покинула этот мир, а новая так и не появилась в замке, замены ей пока не нашлось.
Огромный камин был полон дров, которые тихонько потрескивали, шипя и потрескивая в тишине комнаты. Ветер завывал в трубе, отвечая буре, что началась пару суток назад. Стихия кидала в замковые окна пригоршни колючего снега, проверяя их на прочность. Не утихая уже два дня, буря пробовала сам замок на вкус, кусала его каменные стены и крышу.
В комнате было тепло, точнее жарко. На лбу Маира выступил пот, и он в который раз вытирал его рукавом чёрного камзола, расшитого золотыми нитями. Наконец Маир снял камзол, в котором был два дня, оставшись в прилипшей к телу белой рубашке. Мойра лежала тихо под большим пуховым одеялом. Огромный живот выпирал над её худеньким телом и казалось, что он давит на неё, своей тяжестью. Дыхание роженицы было тяжёлым и хриплым.
– Муж мой – почти шёпотом, пожав руку Маиру, проговорила Мойра.
– Что, радость моя? – тут же, пряча слезы, ответил Маир.
– Я умираю. – С белых и потрескавшихся от жара губ слетел то ли вздох, то ли тихий стон.
– Не говори глупости, ты не умрёшь, – как можно громче и убедительнее сказал Маир.
– Позови наших сыновей, я хочу дать им своё благословение. – Слова Мойре давались с трудом.
– Нет, ты не будешь ни с кем прощаться, я не отпускаю тебя.
Белая, с синими прожилками рука Мойры чуть ощутимо сжала руку мужа. Королева снова впала в лихорадочный сон. Маир ещё посидел, ожидая, когда опять жена придёт в себя, и, не поворачивая головы в сторону няньки Нэн, процедил сквозь зубы:
– Позови Ведьму.
– Нет! – Нэн отвернулась от стола со своими травами и громко повторила уже твёрже: – Нет! Этому не бывать!
– Это не тебе решать, женщина! – рявкнул Маир – Отправь за Ведьмой, я сказал! – Он повернул к ней лицо, и его глаза, покрасневшие от бессонных ночей, гневно уставились на служанку. – Я приказываю, – твердо и жёстко сказал король.
– Но, мой господин, вы не знаете, что Ведьма ничего не делает просто так.
– Знаю, пусть просит, что захочет, всё моё золото, всё станет её.
– Боюсь, что Ведьме не нужно ваше золото – проговорила она, переводя взгляд на свою измученную хозяйку.
– Боюсь, что это будет что-то совсем другое.
– Мне всё равно, я хочу, чтобы моя жена жила, – сказал король и отвернулся от служанки. – Немедленно пошли за ней!
– Если найду, кто это сделает, – проворчала Нэн, подчиняясь однако приказу короля.
– Отправь Грейсли, скажи – сколько запросит… Сколько запросит, – повторил он для верности.
Нэн, что-то бурча себе под нос, вышла из комнаты. Хлопнувшая за нянькой дверь впустила в комнату немного свежего воздуха, и король вздохнул полной грудью, снова вытирая пот.
Двадцать лет назад Маир нашел свою будущую жену на границе Древнего леса. Но если бы не её верный пёс, что был с ней, король не заметил бы её. Она лежала у пруда за кучей кустарника. Пес выскочил на дорогу, прямо под ноги коню Маира и чуть не угробил короля. Конь встал на дыбы, и Маир свалился с него, как куль с костями, на потеху своим оруженосцам, которые в открытую, конечно, не смеялись не могли смеяться над королем, но его командующий и друг Грейсли долго потом подтрунивал. Жеребец у короля был непростой – мощный боевой вороной, высотой в холке почти с самого короля. Упасть с него и не свернуть при этом шею, было практически невозможно, но Маир даже не ушибся. Было ощущение, что он упал на перину из листьев.
Маир вскочил, отряхиваясь от кучи листвы, и увидел того, кто, можно сказать, свалил его с лошади. Пёс, коричневый с белыми подпалинами, был больше похож на огромного волкодава, размером с крупного пони. Король занервничал, положил руку на рукоять меча, встретившись взглядом с жёлтыми глазами, практически на одном уровне со своими. Пёс тихо зарычал, показав огромные розоватые клыки, и шагнул к Маиру. Охрана очнулась и двинулась на своих боевых конях наперерез, но пес остановился и, спрятав клыки, повернул голову в сторону кустов и громко залаял. Король, почему-то, сразу понял, что ему, надо именно туда. Ноги сами понесли его в сторону, указанную псом.
