Утром приходил Руубель (дирижер театра. —
Из 11 вещей 6 уже записаны на бумагу. Какое несчастье, что я не могу записывать свои вещи. В течение будущего года я обязательно должен этому научиться. Как мне не хочется ездить, я мечтаю жить все время на одном месте и работать до конца дней своих.
Вельяминов оправился от своей болезни, удачно свалив на Горича все последствия, хорошие и плохие, от постановки «Оптимистической трагедии». Во время болезни отрастил себе бороду и вообразил, что он неотразимо красив и похож на Христа, пострадавшего за грехи еврейского народа.
Горич, заполучив постановку из рук хитрого Гаскина, прекратил свои разглагольствования и зловонные злопыхательства в отношении театра. Нина Карамышева вообразила себя законченной певицей и выступает в кинотеатре «Горняк» в платье кухаркиного цвета и стиля. А Зюзин упивается звуками своего попурри, где каждая новая тема разделяется паузами.
Канун Нового года, 1957.
Сегодня последний день 1956 года. Еще один год уйдет в вечность. Жизнь по-прежнему вертится вокруг разжигания международной вражды. А правды все нет и нет. Где она? Кто по-настоящему ее провозгласит? Кому и во что верить? Голова маленького человека во всем мире разламывается от непосильных мыслей, мыслей о боязни предстоящей войны, хотя все вокруг вопит, орет, ораторствует, внушает и уверяет всеми средствами. В ход пошло все: радио, кино, газеты и т.п. Глядите бодро вперед! Верьте! Надейтесь!
Смутная тревога поселилась в душе артиста. Но не только «проклятые вопросы» терзали его как всякого здравомыслящего человека. Вадим Алексеевич жил тогда с «предчувствием какого-то большого и вторичного несчастья». Это несчастье пришло к нему осенью 1959 года, когда Козин, совершив двухмесячную поездку по Союзу, возвращался в Магадан. В Хабаровске его неожиданно арестовали по подозрению в «развращении несовершеннолетнего». Сценарий задержания певца явно указывал на то, что все дело было инспирировано «органами». Учли даже «экономическую» сторону операции. Ведь теоретически провокацию можно было устроить в любой точке маршрута (особенно где-нибудь в Сочи). Но поступили «гуманно»: выбрали конечный пункт гастролей — Хабаровск, откуда до Магадана рукой подать. Здесь и провернули «операцию» без лишних хлопот и затрат.
Именно у гостиницы «Дальний Восток», где остановился Вадим Алексеевич, устроился в ожидании оболтус, который, как сказано в материалах дела, «еще в 1952,1958 годах использовался неустановленными лицами при совершении актов педерастии». То есть, несмотря на возраст, свое «дело» он уже знал. И, видимо, по этой причине его использовали как подсадную утку. Он собирался лететь в родной Певек, но в Хабаровске у него якобы украли деньги. Около гостиницы он знакомится с Козиным, который, выслушав сию историю, пригласил отрока в номер, накормил и дал необходимую сумму на билет. Вроде инцидент исчерпан. Ан нет! Юный гомосек со стажем оказался (нарочно не придумаешь!) еще и страстным филателистом (мы ведь знаем, что Вадим Алексеевич увлекался коллекционированием). Полученные в долг деньги шустрый паренек тут же истратил на покупку «редких марок». Ну где такое видано?! И он снова идет в гостиницу к певцу. Заведомая туфта получает свое развитие. И вот уже в дверь «люкса» стучат встревоженные дежурные, которые откуда-то знают, что за артистом Козиным идет «нехорошая слава». Все остальное для «бойцов невидимого фронта» — дело техники.