Совгавань оставила во мне тяжелый душевный осадок, как будто я потерял любимого человека. Почему так случается в жизни, ведь в сущности ничего не было, даже разговора. Вчера в одном вагоне с нами ехал паренек лет 20, техник вагонного депо. Направлялся в дом отдыха. На перроне я заметил, как он прощался с матерью и сестренкой, был навеселе. Вполне могло быть, что раньше он никогда не ездил в купированных вагонах и не знает правила поведения в таких случаях. В одном купе с ним ехали женщина с девочкой лет 15 и какой-то пожилой мужчина. Парень, будучи в нетрезвом состоянии и забыв, что он отдал свой билет проводнику, начал искать его, перерывать свой чемоданчик, выкидывать из него незатейливое белье. Естественно, что он крепко выругался, в раздражении бросил свою рубашку на противоположное сиденье, на женщину, которая уже лежала, та возмутилась, стала называть его «паршивцем». Наши моментально присоединились к возмущению. Я подумал, как быстро эти хамы забывают о своем собственном поведении в обществе, а к ним-то можно предъявить настоящие моральные претензии, нежели к мальчику, который только начинает вступать в жизнь.
Вчера в своем купе играли в «кинг», все четверо так громко разговаривали и так смеялись, что было слышно по всему вагону. Такое впечатление, что в купе сидели пьяные проститутки и их ухажеры-собутыльники, а не уважающие себя актеры. Ну, и черт с ними!
Первый концерт (№30) состоится в ДК завода «Амурсталь». Это, конечно, несолидно, но объясняется тем, что после очень недавних гастролей городской публике якобы нужно дать некоторую передышку. Зачем тогда раньше времени нужно было уезжать из Совгавани, там мы могли бы дать еще пару концертов.
Города, конечно, нельзя узнать. Большие массивы каменных зданий, широкие асфальтированные улицы. Удивительно только, что в таком огромном городе одна небольшая гостиница, которой, разумеется, не хватает ввиду большого количества приезжих.
Здесь встретил М. Ершова (из Большого театра), он здесь в комиссии по отбору художественной самодеятельности на смотр 1956 года. Очень постарел, как бы несколько полинял. Но, видимо, остался таким же, каким был.
Купил в ювелирном магазине изящный пульверизатор. Курительных трубок нет. Магнитофонов также. Чемоданов больших нет. В комиссионном продается за 950 руб. пишущая машинка «Москва». Там же продается приемник «Нева» с 15-метровым диапазоном стоимостью 1000 с чем-то рублей.
Мармонтову дал согласие ехать дальше. Он должен выехать из Комсомольска 7-го числа, сперва в Хабаровск, оттуда на Читу и Иркутск, с тем чтобы, заделав концерты, вернуться в Хабаровск к окончанию моих выступлений там, произвести с филармонией окончательный расчет и выехать вместе с нами в заделанные города.
Дом культуры завода «Амур-сталь» находится в заводском поселке. Поселок утопает в зелени, чудесно распланирован, мостовая залита асфальтом. Все производит впечатление аккуратности, чистоты и заботливого внимания к человеку и жилищным условиям рабочих этого завода. Архитектура ДК внешняя и внутренняя очень оригинальна и даже красива. Хотя его директор жаловался на некоторые недостатки, на нехватку помещений, в том числе и для библиотеки. Зрительный зал (на 500 мест) расположен амфитеатром, как на стадионе. Сцена мелка для постановок, концерты могут проходить, по обеим сторонам располагаются две артистические уборные. Имеются умывальник, туалет и отдельный выход. На сцене два пианино. Оформление кулис из черного бархата с золотистым бархатным занавесом. Директором ДК является тот самый, которого недавно ругали в «Тихоокеанской правде» за бездеятельность. Он 15 лет тому назад был худруком тут же, в Комсомольске, на Дземге, в клубе им. Баранова. Там, в его кабинете, где мы тогда жили, была написана и посвящена девушкам Комсомольска песенка «Вот ведь вы какая».
После концерта этот директор по-артистически «лицемерно» расцеловал меня, хотя целовать было не за что. На улице меня окружила группа молодежи. Пришлось немного ждать автобуса.