Картина и вправду завораживала. На многие мили вокруг простирались поля, прорезанные редкими лучами дорожных фонарей. На северо-западе был виден город, и с каждой секундой в нем загоралось все больше огней. На востоке виднелись пара-тройка ферм, по массивному амбару я узнал и свою. Вид бесцветных, без проблеска света строений угнетал и был мрачен — это была полная противоположность городу, где обилие красок говорило о том, что жизнь там только сейчас просыпается.
Докурив, я бросил окурок с обрыва, и было видно, как маленький алый огонек скрылся в темноте. Сильвия все больше прижималась ко мне, и я прекрасно понимал, чего она сейчас хочет. Приятная прохлада вечера, необыкновенный пейзаж и запах ее духов просто сводили меня с ума. Я резко к ней повернулся и взял ее за плечи. На ее лице промелькнули искусно сыгранное удивление и даже отчуждение, но даже если бы она стала вырываться… меня бы это уже не остановило. Я прильнул к ее губам и напряженное тело быстро обмякло в моих руках. Именно на такое я и рассчитывал, это убеждало меня, что она хотела этого не меньше моего.
Мои руки медленно начали скользить по ее спине. Немного опомнившись, она вырвалась из моих объятий.
— В чем дело? — спросил я резким от возбуждения голосом.
— Не здесь, поехали к тебе…
— Только я за рулем, все-таки мне не по себе на месте пассажира.
Сильвия была не против, хотя не без сомнения дала мне ключи.
Всю обратную дорогу мои мысли были только о ней. Свет фонарей периодически падал на ее колени…
Вечер этого дня надолго врезался в мою память. Сидя за рулем роскошной машины с такой же спутницей на соседнем сиденье, мне и мечтать было не о чем…
В свете полной луны стрелки напольных часов показывали без четверти два. Сев на край кровати, я закурил сигарету и взглянул на Сильвию. Легкое одеяло лишь частично прикрывало ее тело, отчего в холодном свете луны она выглядела еще более притягательно и маняще. Она тоже засветила сигарету через свой мундштук.
Привстав и обняв меня со спины, Сильвия спросила:
— А… что ты завтра вечером делаешь?
— Ты еще хочешь встретиться? — язвительно спросил я, улыбаясь.
Она, надув губки, отвернула голову в сторону.
— Завтра я пойду к Джимми. Надо кое-что разъяснить, это не займет много времени, если хочешь, можешь пойти со мной.
— Я не против такого времяпрепровождения, тем более у него отличная коллекция алкоголя.
Проснувшись в восьмом часу, я не обнаружил Сильвии в кровати. Сомнений не было, она уехала, так как дом не издавал ни единого звука, говорящего о присутствии человека. Посмотрев из окна на то место, где вчера стоял «ягуар», я убедился в своем предположении — его там не было.
Заварив себе кофе, я уселся за стол и заметил свернутый пополам листок бумаги, прижатый пустым стаканом. На листе ярко-красно светился отпечаток губ.
— Да… это вполне в ее манере…
В послании говорилось:
Держа в руках этот листок, я чувствовал запах духов Сильвии, исходивший от него. В моей голове мелькали образы прошедшей ночи, и я сокрушался, что не мог сейчас прижать к себе Сильвию…
Я безынтересно уставился глазами в пол, погруженный в свои мысли, и сам не заметил, как в мои мысли влез этот чертов тайник. Мне все-таки нужно разобраться с ним. Дядя должен был знать о нем и, скорее всего, использовал его. Зная его дотошность, я не сомневался, что он делал записи о своих приобретениях, тратах, сделках…
Усевшись за письменный стол, я принялся просматривать лежавшие на нем бумаги. Весь он был завален бесполезной макулатурой. В выдвижных ящиках тоже ничего стоящего не нашлось. Опустошив ящики, я оставил их выдвинутыми и, откинувшись в кресле, закурил. Я пристально осматривал кабинет и пытался вспомнить дядину натуру. Он не был простаком и вряд ли бы стал прятать что-то ценное в столе. Раздосадованный бесцельно потраченным временем, я с силой толкнул верхний ящик, и… мне в глаза бросилась одна деталь. Я быстро, поочередно открывал и закрывал ящики. В двух нижних дно сильно отличалось от верхнего ящика. Достав полностью его из стола и перевернув, я обнаружил накладное дно, оно выпало — и вместе с ним выпал маленький блокнот.
Теперь я не сомневался, что здесь написано что-то важное. Открыв его, я увидел лишь цифры, разнесенные по разным колонкам. В одной были непонятные символы, о смысле которых трудно судить, в них было никакой закономерности или последовательности. Пролистывая страницу за страницей, я ничего нового не нашел. Под эти записи было занято больше трети блокнота.