Дмитрий получает в наследство от родного дяди шикарный особняк в Белоострове, пригороде Санкт-Петербурга. Единственное условие вступления в наследство – это провести 24 часа в одиночестве в наследуемом доме, в полной изоляции. Дом закрывается автоматически, когда туда заходишь, блокируя любую связь с внешним миром. Попытки покинуть дом ранее признаются отказом от завещания. В процессе изучения дома юноша находит дневник неизвестного, в котором описываются убийства, произошедшие при загадочных обстоятельствах в стенах этого особняка 20 лет назад. За оставшееся время Дмитрию необходимо выяснить, что же на самом деле тут произошло и как с этим связан дядя.
– Слушай, хоть твой дядя и был редким засранцем, в плане своих сестёр, но о тебе он хорошо позаботился. – мама завела машину и продолжила. – После того, как вступишь в права, переночуешь там, мы продадим этот дом и вложимся в недвижимость в городе, а оставшиеся деньги ещё куда-нибудь вложим. В общем, мысли я уже кое-какие набросала.
Мы отъехали от дома, где находился нотариус, оформлявший завещание дяди. Было несколько удивительно, что дядя Миша решил оставить всё, что имел, мне. Но должны же в жизни происходить чудеса, ведь люди из трущоб выигрывают миллионы, значит и я могу поймать удачу за хвост.
Дядя с нами практически не поддерживал контакт, лишь раз он помог матери, в трудной ситуации, когда с деньгами было совсем плохо. Он устроил её в агентство недвижимости. Сперва дела шли не очень, но потом она поняла основной принцип работы «Отключи совесть и эмоции, тогда будешь зарабатывать деньги», и дела пошли в гору.
По условиям завещания, я должен был провести сутки в его доме, чтобы всё его наследство перешло мне. Что уж тут говорить, дядя был со своими приколами, но раз надо – значит надо.
Мама решила, что не стоит откладывать данное мероприятие слишком далеко, что надо брать быка за рога, пока он не осознал, что смерть его неминуема. Поэтому в ближайшую свободную субботу, 31 октября, она отвезла меня в пригород Санкт-Петербурга, в посёлок Белоостров, на улицу Рощенскую, где и находился дом дяди Миши.
– Вот, держи пакет, здесь всё, чтобы прожить эти 24 часа и не умереть от голода. – она достала из багажника сумку с логотипом гипермаркета, до верху набитую едой, среди которой были и снеки с газировкой.
Дом был старой постройки, три этажа в высоту и имел площадь – 422 квадратных метра. Так было сказано в завещании. По углам дома находились смотровые башни, одну из которых украшал флюгер, скрипевший от каждого дуновения ветра. Входные двери были выполнены из красного дерева с причудливой формы вензелями, напоминавшими одновременно, волны бушующего моря и мохнатые ветви деревьев. В центре двери красовались три буквы: КМИ.
– Кравцов Михаил Игнатьевич, – увидев куда я смотрю, расшифровала аббревиатуру мать. – Любил он себя.
Ещё немного полюбовавшись готическим стилем дома, мама вздохнула и обняв, прижала меня к себе.
– Скоро мы перестанем нуждаться в чём-либо, – прошептала она мне на ушко, – надо только всё это перетерпеть, и я уверена, что ты справишься.
Ну а куда мне было деваться, мне был 21 год, я уже был взрослым человеком, и показывать слабость не входило в мои планы. Помахав рукой маме, и проводив её взглядом до калитки, я дёрнул ручку двери на себя. За дверью находился тамбур, примерно два с половиной, на два метра, вверху располагалось отверстие вентиляции. Как оказалось, вторую дверь было невозможно открыть, пока не закроется первая, своего рода шлюзовая камера.
Когда я закрыл вторую дверь сработал какой-то механизм, и я услышал, как замки на обоих дверях защёлкнулись, заперев меня внутри дома. Словно по цепочке, включился монитор в прихожей, и я увидел дядю Мишу в бордовом, домашнем халате.
– Я рад Дима, что ты решился и приехал сюда. Остались какие-то 23 часа и 59 минут, до твоего триумфа и вступления в новую жизнь. Чтобы тебе было легче ориентироваться в доме, я оснастил его мониторами с датчиками движения. Каждый раз, когда ты будешь попадать в поле зрения датчика, моё изображение будет помогать ориентироваться в помещениях. Ты можешь отключить видео нажав красную кнопку внизу экрана. Все двери и окна в доме автоматически закрылись. Ты не можешь выйти сам и не можешь впустить кого-то из вне. Всё сделано для того, чтобы ты честно выполнил обязательства по вступлению в наследство, без лишних глаз наблюдателей. Располагайся и чувствуй себя, как дома. Надеюсь, что ты с комфортом проведёшь эти сутки. – и он улыбнулся в свою аккуратно стриженную бородку, после чего экран сменил обратный отчёт.
Я сделал несколько шагов вперёд и снова вернулся. Экран загорелся снова.
– Я рад Дима, что ты решился проверить то, что я сказал про датчики движения, – дядя подмигнул, – но этот монитор выдаёт первое видео только один раз. Ступай дальше, там ещё очень много интересного, а на этом экране будет идти обратный отсчёт, чтобы ты точно знал, сколько осталось до момента выхода.
Улыбка дяди передалась мне, и я зашагал к вешалке.
Дядя оказался прав, в доме было много чего интересного и увлекательного. У него была огромная библиотека, биллиардная комната, свой маленький кинозал, игровая комната с Sony Playstation 4, а на цокольном этаже располагалась сауна с диванной зоной и кальяном, и ещё куча маленьких комнат, о каждой из которых мне рассказывал мой дядя Миша. Погружаясь всё глубже и глубже в знания о доме, я всё больше утверждался в мысли, что дом этот нельзя продавать.
Проведя за изучением дома около трёх часов, которые пролетели в один миг, я ощутил чувство голода. Глянув на часы я обнаружил, что сейчас уже 17 часов. Стало быть, за изучением дома я провёл практически пять часов. Вот это да, как быстро время пролетело.