Я бывала здесь много раз, и мне чрезвычайно нравился весь этот антураж. Но сегодня он уже казался не милым, а зловещим. Вдруг за той большой кучей битого кирпича прячется убийца?
Не оглядываясь по сторонам, почти бегом преодолела этот нелегкий путь, и вот я уже в выставочном зале.
В галерее обошлось без сюрпризов, – ребята сделали все в соответствии с намеченным ранее планом, добавив несколько своих фишек. Я была очень довольна их работой. Мы немного еще поболтали в кафе, обсуждая предстоящее событие, угощение для гостей и прочие приятные мелочи.
А вот на выходе меня ждал сюрприз в лице моего бывшего молодого человека. Он явно караулил меня здесь. Зачем только, мы ведь все друг другу уже сказали? Пройти мимо, сделав вид, что мы не знакомы?
– Марин, постой! Есть разговор!
Я, остановилась. Егор подошел ко мне. На его счастье, он не полез с поцелуями и объятьями, а держался несколько на расстоянии. Правильно делал. После учиненного им погрома в мастерской ему лучше держаться от меня подальше.
– Ну! – я ждала, что он мне скажет, – У тебя две минуты, я спешу.
– Марина, можно я поживу у тебя немного? – Егор, как провинившийся школьник, стоял передо мной, потупившись и разгребая носком кроссовок мелкую кирпичную крошку под ногами.
Я чуть не задохнулась от такой наглости.
– Егор, ты совсем двинулся? После всего ты еще на что-то надеешься?
– Ну, Мариш, не начинай. Ну, виноват. Ну, дурак. Ну, бездарь… Я обещаю, это только на месяц…
– Извини, но твое проживание в моем доме слишком дорого обходится!
– Вот, ты уже жалеешь для меня чашку кофе… Раньше ты не была такой… Ну, расстались, – я думал, мы останемся друзьями.
– Чашку кофе?! Останемся друзьями?! А кто испортил все мои краски и порезал новые холсты? Чего еще ты после этого ждешь? Что я буду встречать тебя с распростертыми объятьями? – меня вдруг взбесила вся эта ситуация и я не могла остановиться, не замечая, что перешла на крик.
Егор попятился, лицо его выражало крайнюю степень удивления.
– Маринка, ты о чем? Какие холсты, какие краски? Я ничего не делал! После нашего последнего разговора я поехал к другу и больше не заходил к тебе… Конечно, я злился, но больше на себя… Как ты могла так подумать на меня? Ты же меня знаешь…
Конечно, я знаю… Когда я увидела погром в своей мастерской, я была ошарашена поведением Егора и что он, оказывается, способен на такую жестокую месть. Это было так на него не похоже… Но почему я решила, что это сделал Егор? А кто еще? Только у него и Маргоши были ключи… Ключи!
– Ключи от мастерской у тебя?
– Извини, Маришка, я их потерял…
– Когда?
– Сам не знаю… Я только сегодня это обнаружил… Маришка, прости меня…
Ну, конечно… Если бы у Егора были ключи, мы встретились бы в мастерской, и он бы не спрашивал сейчас разрешения. Запёрся бы, как к себе домой, и делал вид, что никуда не уходил…
– Ой, Егор…– вздохнула я.
Тут до меня, наконец, дошло, что разгром в мастерской устроили те же люди, которые потом направили грузовик на такси моей бабули, те, кто испортил тормоза в машине Макса. Это было первое предупреждение, а я не поняла. Еще эти странные надписи на холстах. Что там было? Не помню… Тогда я сочла это местью Егора и не стала сильно заморачиваться, – просто все сгребла в кучу и выкинула. А ведь там могла быть какая-то зацепка…
Мне стало стыдно, что я так накинулась на своего друга. Да, Егор по-прежнему оставался моим другом, несмотря ни на что… Нельзя так просто вычеркнуть человека, с которым столько связано, из своей жизни.
Но что теперь делать? Если у этих людей есть ключи, они могут вернуться в любое время… Мне стало не по себе, я столько времени ходила по краю… Я набрала номер Семена, чтобы сообщить об этом и спросить совета.
Но он мне не ответил. Сначала длинные гудки, потом включился автоответчик… Телефон… Если я на прослушке, они знают все, куда и когда я отправляюсь, что я делаю, с кем и где встречаюсь… Семен предупреждал об этом. Мы договорились встретиться сегодня вечером у Тамилы. Но я не могла ждать так долго.
– Егор, ко мне нельзя.
– Понятно… Ты на меня сердишься…
– Нет, ты ничего не понял. Это очень опасно, тебе лучше найти себе другое место. А что, ты поссорился со своим другом?
Верней было бы сказать "подругой", но я не стала намекать на свою осведомленность.
– Нет, просто Аня уезжает в ГОА…
– Ехал бы с ней…
– Она едет с другом… А у меня нет денег…
Егор был в своем репертуаре. Ему по-прежнему нужна "мамочка". Я чувствовала ответственность за него, но снова взваливать на себя эту ношу не хотелось. Перебрав в памяти всех наших общих знакомых, я напомнила Егору:
– Езжай тогда к Митяю.
– Ты же знаешь, там…– Егор скривился…
– Ничего страшного, очистишь себе уголок и будешь жить.
Митяй был нашим знакомым еще со студенческих лет. Он старый художник, владелец огромной мастерской, в которой всегда находили пристанище те, кому некуда было податься. Своеобразный приют для нищих, но одаренных студентов. Митяй принимал всех. Да, там было грязновато, но это было место притяжения.
