И, казалось, только мне удалось заснуть, как всю нашу стоянку пронзил дикий женский визг. С усилием отодрав голову от подушки, я выглянула наружу, чтобы увидеть, как вокруг той самой палатки, где я полночи рассказывала байки, с совсем не скромными криками носятся полуголые девицы, при этом выдирая себе волосы и срывая с себя оставшуюся на них одежду. Пришлось надевать теплый плащ и идти разбираться. Общими усилиями всех остальных девушек истерику удалось остановить и выяснить, что девушки проснулись от того, что по ним что-то ползало. Осмотрев палатку, действительно, удалось выловить нескольких безобидных дождевых червей. Откуда они взялись было уже не сложно догадаться. Хмыкнув, я вернулась в палатку, где утешали пострадавших.
— Повезло вам, девушки, — со вздохом проговорила я, демонстрируя найденных животных.
— Повезло?! — вскрикнула Селия, отпрыгивая в сторону.
— Разумеется! — уверенно заявила я. — Разве вы не знаете стратисские обычаи?
Те, конечно же, те знали. И я их просветила:
— В стратисской традиции червяк, они его называют слимаш, это один из символов брака.
— Правда?! — уже с другим выражением на лице покосилась девушка на безобидных ползунов.
— Для стратиссца, это само собой разумеющееся, подкинуть понравившейся девушке парочку этих землероек, к тому же, если девушка начнет кричать и бегать, то можно проверить, насколько хороши ее прелести.
— Ой! — зарделась Селия.
— А почему ты решила, что подкинули тебе?! — возмутилась ее соседка Далия. — По мне они тоже ползали!
— И по мне! — добавила третья. Назревала ссора.
— Это легко проверить, — снова вмешалась я. — Достаточно завести разговор с парнем и как бы вскользь произнести это слово, слимаш. Если тот начнет смущаться, а то и краснеть, значит, это он, — удовлетворив, таким образом, всех, я отправилась с чистой совестью спать. Надо ли говорить, что смущались и краснели все, из-за чего остальные фрейлины, преисполнившись завистью, начали приставать и к своим сопровождающим с вопросами, которые, в общем-то, сводились все к одному — когда же и они получат свой слимаш?! Стратиссцы нервничали, но почему-то в поиске виноватых опять обращались в мою сторону, а не к своему товарищу.
Я уже привычно мило и наивно улыбалась, чем раздражала парней, в особенности зазнавшегося воробья, поэтому те решились на новую каверзу. Не знаю, что они подсыпали в тарелку с ароматной похлебкой, которую и принцесса, и фрейлины называли супом, но когда одни из парней ни с того ни с сего во время обеденной стоянки передал мне, я, благодарно, кивнув, передала ее уже их непосредственному начальству, бравому офицеру в летах, которому по должности было положено присматривать за творившимся безобразием.
Судя по тому, как побледнели все, подсыпано было что-то адское, но остановить командира, с аппетитом поедающего обед, не решился никто. С довольным видом тот поднялся из-за стола и, блестящими глазами оглядев свой разом съежившийся отряд, нахмурился.
— Что сидим?! — гаркнул он, видимо, не замечая, что его подопечные заняты обедом. — Подъем! Стройся!
Мрачные парни выползли на поляну и под недоуменными взглядами своих волисских собратьев без возражений построились в линию. Фрейлины оживленно залопотали, и даже я с искренним интересом следила за тем, что будет дальше.
— Равняйсь! Бегом! Стой! Кругом! Присед! Стойка! Встать! Прыжок! Наклон! Отставить разговоры! Отжимаемся на счет раз! — команды сменялись с такой скоростью, что некоторые бойцы даже не успевали перейти от стойки на руках к наклонам, минуя прыжок, и получали неизвестно откуда взявшейся в руках командира палкой по тому месту, которое тот считал виновным в медленной реакции бойца. Змееныш, гад такой, справлялся со всеми заданиями без нареканий, при этом, не забывая кидать на меня злобные взгляды. А я что? Я ничего никому не подсыпала!
Уже позже, сбегав к ручью, чтобы набрать себе воды в дорогу — нелишняя, как оказалось, предосторожность, я заметила несколько огненных бутонов, которые, судя по всему, кто-то отбросил в сторону после того как выжал из плодника сок. Покачав головой на варварские нравы стратиссцев, я подобрала цветы, намериваясь спросить о них в лагере.
— Огнянка зацвела, значит, лето будет жарким, — отметил один из убиравших поляну после обеда поваров. Я хмыкнула и, вытянув из своей прически узкий бант, перевязала ими цветы, а потом, пока все были заняты наблюдениями за нерадивыми стратиссками бойцами, пробралась к лошадям и повязала букет к седлу своего сопровождающего. Что тот с ним сделал, я не узнала, но, по крайней мере, после того как мы отправились в путь — стратиссцы ехали впереди, а мы семенили за ними — никаких огненных цветов на дороге я больше не видела.
