‒ Не могу, ‒ шепнул он жалобным голоском. Оля приблизилась к нему на пару шагов.
‒ Кирилл! Я знаю, как тебе тяжело! Но все можно будет разрешить! Все ведь можно уладить!!!
Кира снова уставился на Софию. Её светящийся образ приворожил юношу. Он вглядывался в него, как в зеркало.
‒ Иди со мной, заинька! Мы вновь будем вместе! Я и ты!
Поодаль доносились крики полицейских с улицы. Кирилл меньше всего обращал на них внимание. Он весь сейчас был перед Софией. Непоколебимый, искренний, чистый. Такой, какой есть. Кира в последний момент расправил плечи. Кирилл наклонился вперед, и, со словами: «Люблю», улетел вниз.
‒ НЕЕЕЕТ!!!!!! ‒ сразу же раздался крик сзади от Оли.
Снизу полицейским и Тосику довелось наблюдать, как Кирилл уходит в вечность. Да и как красиво. В объятьях своей возлюбленной, которая обняла его, только он ступил за край бездны. В миг, вся идиллия закончилась. Но дух Кирилла остался непоколебим, и все так же, в обнимку, витает в облаках с Софией.
По мокрой, местами скользкой, лесной трассе, летела машина. Автомобиль набрал высокую скорость, а с учетом высокой влажности, оставалось рассчитывать лишь на опытность и ловкость водителя.
‒ Зая! Осторожно! Смотри на дорогу!
‒ Смотрю, Наташ! Заряжаются телефоны?
‒ Нет! Пауэрбанки тоже разрядились!
‒ Вот же твою мать!
Оба родителя были взволнованы и перепуганы недавним звонком подруги сына, Ольги. Связь на даче была ужасно плохой, поэтому разобрать удалось лишь несколько слов: «Приезжайте скорее!». Ранее всего несколько раз городским удавалось связаться с дачей родителей. Но теперь, столь тревожное сообщение заставило родителей незамедлительно паковать чемоданы, и как можно скорее убираться с дачи назад, домой. К сыну…
По окончанию утреннего дождя, на улице развиднелось. Выступило яркое солнце, тучи отступали, сменяясь лазурным светом августовской синевы. Город зажил своей жизни и далее, будто ни в чем не бывало. Вот только, некоторым его жителям прежняя жизнь будет казаться приятной усладой, по сравнению с горестным, горьким на вкус, и соленым от слез, настоящим.
Через три дня на кладбище собралось множество друзей и знакомых. Парня похоронили на участке, расположенном недалеко от могил Софии и Ани. Горе родителей, потерявших дар речи по приезду, и узнав о случившемся, тяжело передать на словах или на бумаге. Можно добавить лишь, что вскоре Олегу Николаевичу довелось несколько месяцев лечить супругу от депрессии. Наталья, отчаявшись в жизни, опустевшей без любимого сына, не раз пыталась связать себе петлю. Благо, рядом оказался любящий и заботливый человек, который не бросил несчастную в тяжелый час.
На похоронах, поодаль от присутствующих, через несколько участков, стоял отец Софии. Аккуратно причёсанный, выглаженный, в костюме. С цветами в руках. Он стал ходить в церковь после похорон жены, со временем закодировался, и начал писать свою жизнь с абсолютно чистого листа. Правда, иногда, придя на кладбище к родным, он мог наблюдать, как вдали, по другую сторону дороги, за руку молодая женщина ведет свою маленькую дочурку вдоль по полю. Удаляясь все дальше и дальше, они исчезали в неизвестности, а мужчине оставалось лишь прощаться с ними взглядом, и, глубоко вздыхая, жить дальше.
Круто изменилась жизнь еще у одного упоминаемого нами героя. Через пару дней после смерти Кирилла, буквально накануне похорон, Павла вызвали в кабинет начальника. Вечером, после окончания рабочего дня, он пришел домой с букетом цветов, бутылкой дорогого шампанского, и целым пакетом различных продуктов. Жена, как обычно, вышла встречать супруга, и оказалась в абсолютном неведении от такого праздничного настроя Павла.
‒ Паш! Что-то случилось? Ты чего так светишься? ‒ удивилась лучезарной улыбке мужа она.
‒ Повод есть, дорогая! Возьми пакеты! ‒ он протянул ей пакеты и цветы. ‒ Пойдем! Откроем шампанское, я все расскажу.
Паша прошел на кухню вслед за женой. Вскоре возвращение отца заметили дети.
‒ Папочка дома! ‒ выбежали малыши из комнаты, обнимая отца.
‒ Привет, мои хорошие! Мои любимые! ‒ целовал их Павел.
Супруга не удержалась, и решила скорее узнать по какому же поводу отец такой счастливый.
‒ Что-то наверно очень хорошее случилось. Да? Дело раскрыл?
Павел заулыбался, и заинтриговано помахал головой.
‒ Нет?? А что тогда? ‒ она на секунду задумалась. ‒ Ах! Как же!!! Тебя повысили!!!
Паша кивнул в ответ.
‒ Теперь я начальник отдела криминальной полиции. Повышен в звании. Отныне я ‒ младший лейтенант полиции!
‒ Моя ты умничка!!! Поздравляю, солнце!!
Позже Павел достанет из внутреннего кармана куртки тот самый сверток денег, врученный евреем Моней.
‒ А вот эти деньги ‒ в семейный бюджет. Отложи, родная! Пускай лежат заначкой. Вдруг когда то пригодятся.
В это же время Витя ожидал своей дальнейшей судьбы в изоляторе прокуратуры. Вследствие судебных тяжб и разбирательств, он был приговорен к двадцати годам строгого режима. Ему предъявили обвинения в организации террористического акта в пределах жилого района города, массовом убийстве большого количества людей и еще в нескольких тяжких грехах.
