Нервно, от грядущей ночи в этом номере с большой постелью и огромными окнами балкона, за которым расстилался голубой залив и белые пески. Нервно от понимания, что здесь я буду чувствовать себя куда хуже, чем своей уютной, но одинокой квартире, и даже не смогу ничего с этим поделать. Как о себе позаботится?
Вышла на балкон, обняв себя за плечи и с ужасом обнаружила, что он смежный с соседним номером.
Какого хрена?!
Когда я обсуждала номера с представителем отеля, мне не сказали об этом. Не сказали, мать его, что в любой момент, сидя в своей комнате, я могу встретиться с синим взглядом.
Стеклянная дверь балкона соседнего номера тут же отъехала в сторону.
Усмешка на его губах.
– Привет.
Знал? Тогда понятна усмешка и его это «Угу» у двери. Но откуда?
Не орать, Васильева. Даже не вздумай на него орать. То, что у тебя гормональный бунт – это твои проблемы. Надо было требовать больше информации о том, что заказываешь. В следующий раз интересуйся даже размером халата в ванной комнате.
Кстати…
– Я в душ, – залепила шефу и скрылась из виду, плотно затворив за собой дверь и закрыв балкон тяжелыми шторами.
Мне нужно немного охладится. Снять возбуждённое напряжение в теле, а потом думать. Много и упорно думать о том, как выбираться из этой западни, что неожиданно и тихо подкралась сзади, накрыв меня медным тазиком.
***
Время до ужина просто мчалось, таща за собой мою уверенность в себе. Если по прибытии в отель мне ещё казалось, что страшное можно оттянуть, то сейчас, пораскинув мозгами, я понимала, что всё катиться к чёртовой матери, потому что выхода из ситуации было два. Причём один краше другого.
Пить, как советовал Сёма, я не могу, потому что на работе. Можно злоупотреблять вечерами, но что тогда делать днём? Ещё один вариант рассказать всё Яну… Вот тут мозг напрочь отказывал мне в логике, потому что объективных причин умалчивать о своей проблеме нет. Он всё равно всё узнает, если проблему не решать. Но и рассказывать не хотелось. Совсем. Я всё ещё помнила, как на меня смотрели одноклассники и учителя после первого приступа. Помню, что говорили за спиной. Я не хочу видеть в его взгляде эту жалость, опаску, неприязнь. Проще прямо сейчас уволиться и полететь домой, но как я тогда дальше жить буду?
В семь часов мы с шефом спустились в ресторан, чтобы поужинать. Блюда себе заказывала самые лёгкие. Да и вообще, я в такие дни много не ем. Нервное напряжение не отпускает, поэтому большую часть времени просто ковыряла в тарелке, больше налегая на воду.
– Встреча завтра в одиннадцать. Если есть хоть что-то, что может препятствовать этому, тебе лучше сказать мне об этом сразу.
Он был не в духе.
Это слышалось в тоне, виделось во взгляде, чувствовалось на расстоянии. Улыбка на его лице была какой-то… горькой. И даже несмотря на это, мой пульс ускорялся, стоило ему только взглянуть на меня.
– С чего Вы взяли, что есть нечто, способное помешать нашей работе?
Ян вскинул бровь, насаживая кусочек стейка на блестящую вилку.
– Несколько часов назад ты хотела улететь в Россию.
– Если скажу, что всё ещё хочу того же, это что-то изменит?
– Нет, но я могу попробовать помочь в решении любых проблем, которые ждут тебя там.
А кто поможет мне с проблемами здесь?
Вздохнула, отложив вилку и вновь прильнула губами к бокалу с прохладной водой. Хотелось перевести тему, но все мысли разбежались, как тараканы при включении света. К счастью, шеф сам задал другой вопрос.
– Не желаешь прогуляться?
Замерла на мгновение, не веря своему счастью. Ослышалась? Но нет, шеф пристально наблюдал за тем, как к моим щекам приливает краска и спокойно ожидает ответа.
Под нашим балконом белый пляж. Я бы с огромным удовольствием прошлась по нему босиком, смочила бы ноги в персидском заливе, но думаю с шефом это делать не этично…
– Если желаете, – пожала я плечами.
– Отлично, – он утёр губы салфеткой и поднялся. – Тогда идём. Я вижу, у тебя совсем нет аппетита.
Отель мы покидали молча. Спокойно вышли со стороны залива и направились по умащенной дорожке вверх. Солнце уже зашло, поэтому было достаточно темно. Я не особо старалась разглядеть, окружение. Мне хватало тёплого морского воздуха, бьющего в лицо и мужчины рядом, который будоражил кровь.
– Сегодня утром ты так и не ответила на мой вопрос.
Я перевела взгляд со светлой полосы, что виднелась на горизонте на шефа.
– Какой?
– Ты собираешься замуж за Семёна?
Я почувствовала, как снова поморщилась, даже не отдавая себе отчёта. Дала же Вера Анатольевна имя сыну. Издевательство, а не имя. Семён. Как наглого кота, который затерроризировал всех кошек во дворе.
– Это имеет какое-то отношение к работе? – решила я дать отпор.
Ян остановился, беря меня за локоть.
– Я бы не спрашивал, если бы не имело. Завтра мы встречаемся с арабами. Они будут смотреть на тебя, как на зверушку, которую попытаются в итоге выпросить. Лучше сразу обозначить есть у тебя мужчина за спиной или нет.
– А если нет? – выдохнула я, смотря на шефа широко распахнутыми глазами. – Вы что, собираетесь позволить кому бы то ни было…
