– Должно быть, Вы очень хорошо знаете свою работу, – влез араб, сверкая улыбкой.
Сразу сделалось очень неуютно. Мне кажется, или над домом нависла грозовая туча?
Ха-ха. В пустыне, посреди лета. Да, Лина. Хорошая шутка.
– Достаточно хорошо, чтобы держаться в рамках приличий, – невозмутимо ответил на английском шеф, засовывая кусочек мяса ягнёнка в рот.
Мы все посмотрели на него. И думается мне, что каждый понял что-то своё, потому, как я снова вспомнила, что ни черта не знаю об этой стране. Сергей, слегка покраснев, уставился в тарелку, а шейх и вовсе больше не бросил ни единого взгляда в мою сторону.
В столовой стало тихо и… напряженно. С едой мы уже разделывались молча, хотя, признаюсь честно, в меня ничего не лезло. А когда все поднялись, чтобы вернуться к работе, у меня случилась первая вспышка. Та самая, которая является предвестником беды.
Оно отлепилось от тени в углу столовой и медленно поплыло к нам, подражая бабочке, что трепещет крыльями на ветру. Маленькое черное облачко, которое не может существовать в природе, вынудило меня оцепенеть от ужаса. Я замерла, вцепившись пальцами в стул, что служил для меня сейчас единственной опорой, и не смела шевельнуться, поскольку знала, к чему это приведет.
– Лина, с Вами всё хорошо? – спросил Сергей, увидев моё, наверняка побелевшее, лицо.
Облачко подплыло ко мне и рухнуло на белоснежную скатерть, уродливой кляксой размазавшись по поверхности ткани.
– Да, – выдохнула я, в упор глядя на растворяющийся глюк. – Голова немного закружилась. Должно быть, ещё не отошла от вчерашнего.
Едва получилось оторвать ледяные пальцы от спинки стула, как тут же ощутила на себе пристальный взгляд шефа.
– Всё нормально?
– Да, – кивнула я. – Уже прошло.
И дабы убедится в собственных словах, бросила взгляд на белую скатерть, где от черной кляксы не осталось и следа.
Весь оставшийся день я была как на иголках, то и дело шаря взглядом по углам помещений, где приходилось находиться. Переговорная, общий зал, трапезная, уборные, игровые помещения, где шеф и шейх играли в бильярд. Ровно до того времени, пока небо не приобрело багряные оттенки. Вот тогда у меня началась внутренняя паника, поскольку тьма – это мой самый страшный неприятель в отсутствие препарата в крови.
И да, надо сказать о самом главном. В доме шейха не было алкоголя. Ни грамма. Ни граммулечки. Ни граммусика! А добираться за ним до ближайшего магазина – переплывать залив. Оно того стоит? Стоит! Но, как я объясню свой странный порыв напиться?!
– Что ж, доброй вам ночи, господа, – решила я слинять от этих неустанно беседующих бизнесменов.
– Я провожу, – отозвался Сергей. – В этом доме столько помещений и коридоров, что заблудиться не составит труда. Я сам не сразу привык.
Но я сразу его отшила.
– Не стоит беспокоиться, Сергей. Я прекрасно ориентируюсь в пространстве. Дойду сама.
Мужчина даже удивился моему категоричному отпору.
– Но…
– Ваша работа здесь ещё не закончена, – поджала я губы, стараясь не смотреть на шефа и шейха. В бильярдной стояла тишина, и я понимала, что оба наблюдают за происходящим. И если одному нужно было знать, как я себя поведу, то второй ждал с моей стороны благосклонности в отношении мужчин.
– Хорошо, Лина Алексеевна. Я не буду настаивать, – улыбнулся Сергей.
И я спокойно отправилась к выходу, а после стремительно бросилась к лестнице, ведущей на нужный этаж.
С того момента, как с неба начали опускаться сумерки, меня не покидает ощущение, что грядёт что-то страшное. Возможно, это обычная паника, которая очень часто врывалась в мою жизнь, но я действую уже по привычке. Главное остаться наедине с собой и пережить это тихо, пусть скуля и подвывая, лишь бы не посвящать посторонних людей, которые могут сломать мою жизнь одним звонком.
За наступлением ночи я следила, укутавшись в тонкое белоснежное покрывало. Видела, как подбираются первые тени к моему гнёздышку. С замиранием сердца смотрела на вспухшие дымные тучи, что лезли из каждой щели этих огромных шикарных аппартаментов… и молча рыдала, когда вокруг свивался очередной чёрный кокон моих болезненных галлюцинаций.
А с первыми лучами солнца, будучи абсолютно измученной и едва живой, я уже рыдала в голос. Рыдала от того, что мой кошмар превратился в явь и не желал отпускать. От того, что светлое просторное помещение кишело черными тварями, радостно улыбающимися зубастой пастью.
И я точно знала, что на каждое моё движение они будут реагировать весьма агрессивно. Будут сводить с ума до тех пор, пока я не сдамся…
Надломленное «Я хочу к тебе» в трубку, и у него смыкается челюсть. Нутро яростно сопротивляется тому вопросу, который срывается с языка.
– Мне приехать?
– Нет.
Мука. Адская мука не мочь разобраться в чертогах собственной души. Что это? Почему так трудно стало разговаривать с ней? Не раздражение, нет. Что-то гораздо серьёзнее. Вина? Вероятно.
– Я постараюсь закончить с делами быстрее. Как ты?
– Терпимо, – хрипло ответила Алиса.
