Проклятые экономики полностью

Интересно, что история корпуса янычар в каком-то смысле заложила модель поведения силовых структур Турции на многие годы вперед: именно турецкая армия сыграла решающую роль в Ренессансе Турции при Ататюрке, именно армия впоследствии «решала», как будет выглядеть власть в стране. Как показала попытка военного переворота в Турции в 2016 году, и по сей день каждому новому турецкому правителю, если он желает сохранить свою власть, приходится или заручаться поддержкой армии, или же подчинять ее руководство себе теми или иными (чаще крайне жесткими) способами.

О том, как неожиданное богатство ведет к отставанию общества, и как настоящую пользу из него извлекают не имеющие его, а те, кто вынужден с ними конкурировать

Истории «ресурсного проклятия» бывают иногда настолько прямолинейными, что кажется будто их сочинили для учебника, и остается только удивляться, как великие правители и мудрые советники не понимали, что происходит со страной. Здесь можно вспомнить наши первые главы: возможно, они и понимали, но вряд ли могли что-то сделать, тем более что в Средние века ресурсные циклы развивались медленно, и каждый правитель мог более или менее уверенно сказать: «На наш век хватит». Рано или поздно хватать переставало. Вот и Испанская империя, над которой в XVI веке не заходило солнце, стала жертвой собственного величия и самого банального ресурса – золота и серебра.

До самого конца XV века Испании как единого государства не существовало. На севере ее будущей территории располагалось несколько романских католических королевств феодального типа. Огромное значение в жизни королевств играли так называемые кортесы – региональные сословно-представительные собрания, в которые входили наиболее влиятельные жители городов. Кортесы оказывали значительное влияние на политику монархов, порой серьезно препятствуя тем или иным их решениям и действиям, но их основной функцией было согласование взимаемых с населения налогов. Через кортесы также направлялись петиции, а в Арагоне и Каталонии были даже разрешены жалобы кортесов на королевскую бюрократию. Королям приходилось утверждать свой будущий бюджет исходя из позиций экономически активного населения, выражаемых кортесами.

Видимо, по этой причине испанские короли традиционно вели достаточно скромный образ жизни. Испанские монархи, разумеется, планомерно снижали роль этих органов, но функции согласования налоговой нагрузки за ними сохранялись. Такой «баланс интересов» ограничивал нагрузку на экономику страны и позволял Испании сравнительно быстро развиваться.

На юге полуострова располагались многочисленные эмираты (небольшие мусульманские государства, возглавляемые монархом-эмиром) арабов-мусульман, с которыми католики вели ожесточенную борьбу за отнятые ими когда-то земли. Эта борьба, длившаяся многие века, известна как Реконкиста («отвоевывание»), и завершилась она лишь к 1492 году, когда под натиском испанцев пал последний оплот арабов – Гранадский эмират.

За двадцать три года до этого на Иберийском полуострове произошло значимое событие: был заключен династический брак между наследниками престолов двух могущественных романских королевств – Изабеллой I Кастильской (королевство Кастилии и Леона) и Фердинандом II Арагонским (королевство Арагон). После смерти отца Фердинанда, короля Хуана II, тот стал правителем обоих королевств, которые слились воедино, и таким образом было положено начало единой Испании.

Победа над мусульманами и централизация власти двух крупнейших королевств полуострова способствовали усилению королевской вертикали. Медленно редуцируя самоуправление и роль кортесов в жизни страны, Фердинанд и Изабелла стремились использовать самоорганизацию дворян и их финансовые и военные возможности для решения внешнеполитических задач – ведения многочисленных войн, защиты и распространения католицизма, присоединения новых земель. Многочисленные испанские идальго (потомственные дворяне средней руки, не имевшие в «старой» системе шансов использовать «социальные лифты») получали в войнах возможности для осуществления своих амбиций, и впоследствии именно благодаря этой прослойке испанского общества были захвачены огромные территории в Новом Свете.