- Привет, как спалось? – Шерлок улыбается в ответ, показывая большой палец.
- Пойдем есть, - просит он Джона, - а то они ничего не оставят.
Джон трясет головой, окончательно просыпаясь, отбрасывая рукой одеяла. Садится, свешивая ноги в худых кроссовках.
- Эй, нам оставьте, - кричит он Питу и Рику, собираясь присоединиться к трапезе, но тут Шерлок ловит его за руку, останавливая.
Он подбирается к Джону еще ближе, шепчет на ухо, испуганно косясь на дверь.
- Меня осматривали врачи. Брали анализы. Это для органов, да? Это все правда?
Джон морщится. Джон отворачивается. Джон не смотрит Шерлоку в глаза. Вместо этого он крепко обнимает Шерлока:
- Мы что-нибудь придумаем, мелочь, правда, придумаем, - и Шерлок верит ему – Джон из тех, кто держит данное слово.
В пластиковом контейнере оказываются галеты, сыр и масло, а в термосе – горячий шоколад. На подносе стоят пластиковые стаканчики, и это радует Шерлока. Он жадно глотает обжигающий ароматный напиток, заедая галетами и сыром, и на короткий миг в сердце восстанавливаются довольство и сытая радость. После завтрака Шерлок все же писает в ведро, повернувшись ко всем спиной, потом умывается, побрызгав на ладонь холодной водой из пластиковой бутылки, и возвращается к Джону, сидящему на кровати. Он, завернувшись в одеяла, обсуждает с Питом и Риком какой-то американский фильм, который Шерлок не видел. Ему неинтересно их слушать, но с Джоном тепло и надежно. Он забирается к Джону под одеяла, прижимаясь всем телом, обхватив руками поперек груди, и тихо довольно посапывает. Пока жить можно. А дальше Джон что-нибудь придумает. Постепенно воздух в комнате прогревается.
Все рушится, когда забирают Рика. За ним приходят те, двое в масках и халатах, и поначалу Шерлок думает, что его ведут на такой же осмотр, что и его накануне. Но Рик орет, бегает по комнате, пытаясь увернуться от людей в халатах, а когда его ловят, активно брыкается, царапается и кусается. Его так и выносят, орущим и сопротивляющимся, и пронзительный крик долго еще стоит в ушах.
- Его же скоро отпустят, да? – спрашивает Шерлок у Джона с робкой надеждой.
- Нет, идиот! – кричит Пит. – Его увели навсегда! Его разрежут на части: заберут сердце, печень и легкие. Отдадут сынкам богатеев, а труп выбросят на помойку. Рика больше нет! Его убьют! Убьют!..
Шерлок испуганно втягивает голову, цепляясь за Джона. Джон сжимает предплечье Шерлока.
- Заткнись, - рявкает он, - заткнись, Пит, заткнись. Не пугай малыша!
- Следующий я! – продолжает орать Пит. – Следующим заберут меня! Почему не тебя, Джон? Ты же крепче! Пусть тебя или этого щенка! Я не хочу умирать! Не хочу… - он плачет, размазывая сопли и слезы по покрасневшему лицу, его трясет, руки молотят по воздуху. – Я следующий! Меня разрежут на части…
Джон отстраняется от Шерлока и с размаху бьет Пита в лицо, отчего тот резко перестает орать, схватившись за челюсть. Только слезы все еще льются градом, да глаза в страхе таращатся на Джона.
- Перестань, - тише говорит Джон, - ты не будешь следующим. Никто не будет следующим. Мы сбежим отсюда.
Пит торопливо кивает, все еще держась за челюсть, придвигается поближе к Джону.
- Как? У тебя план есть?
Джон мотает головой:
- Надо подумать. Мне нужно время, - он оглядывается. – Малыш, завернись в одеяло и не вылезай – грейся, - Шерлок послушно кутается в одеяло, следя глазами за Джоном.
Джон начинает ходить по комнате, иногда останавливаясь и оглядываясь. Пит перебирается к Шерлоку, и теперь они оба сидят рядком на кровати Джона, ожидая, когда Джона осенит. Время проходит, а Джон все ходит и ходит по комнате, то трогая стену, то задумчиво глядя на потолок, то приникая к замочной скважине. В какой-то момент Шерлок засыпает, привалившись к Питу. Ему снится мамулин пирог с черникой и имя Хэмиш метровыми буквами в цвете индиго на голубом лондонском небе.
