Душу вдовы раздирает печаль от потери мужа и ещё больший страх за собственное будущее – крайне интересное сочетание. С чего бы это?
- Представьтесь, пожалуйста, - Туран присел обратно на стул.
- Юрла Тонкич Амнос, урождённая Сурат, из дворян, - ответила вдова.
Ого! Капля чернил едва не соскользнула с кончика стального пера. Туран быстро записал имя и фамилию вдовы. Купец женился на дворянке. Не иначе тяжёлое финансовое положение заставило дворянина Сурата выдать дочь за мужика. Пусть и богатого, но всё равно мужика с грубыми руками и дурными манерами.
- Год рождения?
- Девять тысяч двести сорок шестой, - нехотя назвала вдова.
Туран аккуратно внёс паспортные данные в протокол.
- Расскажите, пожалуйста, что произошло?
- Ну-у-у…, - угора Амнос призадумалась. – Как обычно после ужина мой муж поднялся в свой кабинет. Я ненадолго задержалась в столовой. Прислуга постоянно нуждается в указаниях, как вы знаете. Как вдруг сверху послышались громкие голоса, даже крики. А потом что-то затрещало, стукнуло и грохнуло. Я испугалась и поспешила в кабинет мужа. В коридоре Нируна, служанка наша, сказала, что какой-то мужчина в чёрном сбил её с ног и убежал в её комнату. Но я всё равно поспешила в спальню мужа.
Это было ужасно! – вдова эмоционально шмыгнула носиком. – Когда я вошла, то увидала моего дорого Влига на полу. В крови. Там было очень, очень много крови. Пол буквально залит кровью.
Кружевной платочек в руках угоры Амнос чуть слышно треснул.
- Вы только представьте – он не дышал. Даже не шевелился. Это ужасно!
От неприятных воспоминаний угора Амнос покраснела и замолчала.
- А что было потом? – спросил Туран.
- Не помню, - угора Амноса отмахнулась мятым платочком. – Наверно, я закричала. Или это была Нируна? А потом я пришла в себя в спальне. Нируна сказала мне, что Гухл, это дворник наш, побежал за полицией.
Угора Амнос окончательно замолкла. Глазки вдовушки так и стреляют в сторону выхода. Чувствуется, что ей очень хочется встать и поскорей покинуть столовую.
Туран задумчиво покрутил пальцами стальное перо. Вдовушка что-то скрывает. Нервное опасение сболтнуть лишнее вытеснило из её души боль от потери мужа и даже страх за собственное будущее. Жаль, свободный рассказ не получился. Придётся тянуть из неё показания клещами.
- Во сколько вы ужинаете? – спросил Туран.
- Как обычно, в шесть часов вечера. У нас так заведено. Много лет уже заведено. Влиг много работает и любит ужинать в одно и то же время…
- Кто ещё ужинал с вами?
Туран быстро оборвал словесный поток. Ещё немного и вдова начнёт рассуждать о достоинствах фарфоровых тарелок и ценах на колбасу. Но простой вопрос смутил угору Амнос.
- Я, мой муж, Никар со своей лахундрой и… - вдова замялась и нехотя добавила, - мой сын Ласс.
Былая болтливость растаяла, как кусок сала на горячей сковороде.
- Если я правильно вас понял, вы имеете ввиду Никара Амноса, старшего сына вашего мужа от первого брака, Таону Амнос, его жену, и Ласса Амноса, вашего сына?
- Да.
- Тогда… - Туран попытался проткнуть вдовушку глазами, - почему Никар Амнос, Таона Амнос и ваш сын отсутствуют?
Угора Амнос сердито поджала губки, но всё же ответила:
- Они ушли до окончания ужина.
Та-а-ак, это интересно. Туран бросил вопросительный взгляд на старшего следователя. В ответ утус Бизин едва заметно кивнул.
- Городовой! – громко крикнул Туран.
В столовую, распахнув дверь, ввалился городовой.
- Немедленно отправьте за Никаром Амносом, его женой Таоной Амнос и Лассом Амносом.
- Слушаюсь! – городовой исчез.
При имени своего сына угора Амнос нервно сжалась.
- Почему Никар Амнос, Таона Амнос и Ласс Амнос ушли до окончания ужина? – Туран быстро окунул перо в чернильницу.
- Ну-у-у, - вдовушка упорно не желает говорить. – Мой сын немного повздорил с Никаром. Муж велел им обоим убираться.
Темнит вдовушка, упорно темнит. Но на убийцу не похожа. Она кого-то упорно выговаривает, защищает. Кого? Сына?
- Уважаемая, – как можно более строго произнёс Туран. – В ваших интересах рассказать всё, что было. Если ваш сын ни в чём не виноват, - угора Амнос нервно дёрнулась, - то мы обязательно докажем его невиновность.
Угора Амнос отвела глаза.
- В противном случае вы усугубляете его вину, – поднажал Туран.
Личико угоры Амнос пошло красными пятнами. В душе вдовушки разгорелась напряжённая борьба.
- Хорошо, - решилась угора, - я расскажу всё, как было.
Туран вовремя скрыл самодовольную улыбку. Разговорить можно кого угодно. Главное нащупать слабое место.
- Как обычно в шесть часов мы сели ужинать. Едва подали второе, как мой сын попросил у отца немного денег. Чуть-чуть совсем. У него…, видите ли…, возникли небольшие финансовые затруднения, - угора Амнос с трудом нашла нужные слова. – Но этот грубиян Никар опять полез в драку. Ему, видите ли, не нравится, что я помогаю Лассу…, немного…, деньгами… В общем, начался скандал.
Это всё Таона, лахундра, -угора Амнос сердито выпрямилась. – Никара против мужа, то есть отца, настраивает. В уши дует. Торгашка несчастная.
- И что произошло потом?
