— Если ты споешь последний куплет, грязный Дэниел, я обезглавлю тебя каракатицей и закопаю лицом вниз в канализацию, чтобы ты никогда больше не увидел Луну! — Джеральдина взревела, а Вега действительно вышли из себя, смеясь, как маньячки, пытаясь подавить смех, в то время как Джеральдина становилась все более и более красной.
— Спой последний куплет, — начал петь Калеб, и Розали встала, упав на мое освободившееся место, присоединяясь к пению вместе с ним. Она прикусила губу, когда потерлась о Калеба, и я забыл, что делал в середине танца, чуть не упав со стола. Черт, они выглядели сексуально вместе. Я бы с удовольствием съел сегодня сэндвич со слегка поджаренным вампирским хлебом и сочной волчьей серединкой.
— Спой, придурок! — требовал Дариус с ухмылкой на лице. Было так приятно видеть его счастливым, что у меня вырвалось щенячье тявканье, выпрямляясь на столе.
— Все, что угодно для тебя, прекрасный Даргон. Даргрон. Я имею в виду, Драрон, — невнятно произнес я. — Черт возьми, неужели так трудно сказать «Драгарн»? Даргон! Ой, нахуй.
— Пой, Сет! — взвыла Розали, и да, скоро я собирался заставить ее выкрикивать мое имя еще громче.
— Заключительный куплет, — объявилая, в то время как Макс продолжал кружить Джеральдину по комнате, практически неся ее, пока она шлепала и колотила его.
— Еще одно слово, Сет Капелла, и я не только кастрирую тебя, но и кастрирую твоих сыновей и сыновей твоих сыновей. Во всем мире не будет больше ни одного Граса, который не будет с гордостью выставлять на своей тумбочке пару яиц Капеллы!
— А что, если у меня будут дочери? — Я подзадоривал ее, фыркая от удовольствия, когда она развернулась лицом ко мне в объятиях Макса, заставляя его руки опуститься прямо на ее огромные сиськи. Она, казалось, даже не заметила этого, и он, конечно же, не собирался их убирать.
— Тогда… тогда… — она запнулась, обдумывая это. — Мы украдем их женские Петунии и создадим сад несчастья Капеллы!
— Как у Сета будут дети, если ты его кастрируешь? — Спросил Макс, заметно сжимая ее сиськи, пока у него был зеленый свет доступа к ним.
— О, я уверена, этот хитрый терьер найдет способ, — сказала она, обвиняюще указывая на меня пальцем.
— Спой это! — потребовала Тори, и Дарси снова расхохоталась, когда Джеральдина упала обратно в объятия Макса, как будто потеряла сознание.
— О-о-о-о, — взвыл я на первой ноте, пока Розали продолжала записывать это дерьмовое шоу до конца времен. — Хулиганы, они улыбались, когда захватывали корону, они выиграли войну и заставили всех поклониться. Принцессы извинились за всю ложь и уловки, опустившись на колени и отсосав их члены. И поэтому они умоляли: приходите играть, приходите играть, приходите играть!
Розали махнула своим атласом в сторону Вега, и Дарси взяла себя в руки достаточно, чтобы заговорить.
— И это была сегодняшняя фейковая новость для всех. Увидимся, когда мы надерем им задницы.
Калеб попытался схватить ее атлас, но Розали с ухмылкой оттолкнула его. Я спрыгнул со стола, глядя на нее сверху вниз с мрачной улыбкой, когда остальные начали вставать.
— О, ты уходишь? — спросила я со стоном.
— Уже почти четыре утра, — сказала Дарси сквозь зевок, который был совершенно фальшивым. У нее был дикий взгляд, и я мог точно догадаться, в чью дверь она собиралась постучать сегодня вечером.
Дариус и Тори придвинулись ближе друг к другу, а Дарси взялась за руки, держа их обоих посередине, и мое сердце сжалось, когда я понял, что она делает это, чтобы они могли оставаться рядом друг с другом. Было чертовски жаль, что звезды иногда были маленькими блестящими придурками. Конечно, похоже, что звезды сегодня светили и мне, потому что Макс и Джеральдина уже направились к выходу. Она, видимо, забыла о том, что обиделась на меня, так как обхватила Макса ногами за талию и целовала его в лицо, пока он сжимал ее задницу и вел ее вслепую к двери. По пути он натыкался на каждый гребаный столик. На каждый. Блядь. Каждый.
— Тогда спокойной ночи, — крикнул я, закатывая глаза, и Милтон Хьюберт захрапел, как бородавочник, напомнив мне, что мы трое не совсем одни.
— Ты на моем месте, детка, — сказал я Розали, подходя прямо к дивану и глядя вниз на темноволосую, темноглазую, чертовски горячую прелесть, сидящую подо мной.
— Но это такое удобное место, — промурлыкала она. — Может, ты можешь позволить мне пересесть сюда с того одинокого старого стула вон там?
Я с ухмылкой присел на корточки, так что мы оказались на уровне глаз.
— Ты можешь остаться, но ты должна делиться.
— Насколько хорошо вы двое умеете делиться? — спросила она, переводя взгляд с меня на Калеба, и у меня перехватило горло.
— Я действительно хорош, — прорычал я. — Как насчет тебя, Калеб?
Уголок его рта приподнялся, и он рывком усадил Розали к себе на колени, освобождая место для меня. Я опустился на свое место, и она положила свои босые ноги мне на колени. Прямо на мой гребаный член. Который мгновенно стал твердым для нее. Ее брови поднялись, и она облизнула губы, когда ее рука скользнула по щеке Калеба, а пальцы задевали его щетину.
