– А затем присоединились к ней?
– Мимбини… послал… я торговал с ними…
– Господи… если бы только я вспомнил… – сейчас уже заметно нервным тоном сказал «капитан». – Фолтер! Мы где-то… стояли вместе… Пальмы… палатка и провода…
– Вы знаете господина капитана? – спросил у Квастича председатель.
– 3 – знаю…
– Вы стояли когда-нибудь рядом с ним на какой-нибудь прогалине в джунглях?
– Да… господин капитан относился ко мне очень дружески… из-за моего красивого голоса… и… я пел ему… английские солдатские песенки…
– Как ваше настоящее имя?
– Квастич.
«Капитан», весь дрожа, сделал шаг вперед. Зал замер. Лишь обвиняемый ерзал на своем месте так, что председатель вынужден был сделать ему замечание.
– Я пел ему… – пробормотал Квастич, – я пел ему: «Baby-baby, I love you…»
И тут – то разразилась драма!
– Мерзавец! – крикнул «капитан» и бросился к Квастичу. Одной рукой он схватил его за горло, а другой ударил в лицо так, что только гул пошел.
Понадобилось четверо солдат, чтобы оторвать его. В зале стоял невероятный гам. Председатель стучал по столу, кричал, а затем поднялся с места. Однако прокурору удалось перекричать шум:
– Господин председатель, я предлагаю не прерывать заседания! Свидетель сейчас все вспомнит!
Наступила тишина. Прокурор продолжал:
– Нельзя упустить момент, когда к тяжело раненному свидетелю, судя по всему, возвращается память…
– Постарайтесь успокоиться, – дружелюбно сказал председатель капитану «Мандеру». – Вы что-то вспомнили?
– Да, – взволнованно ответил тот. – Радиостанция находилась в моей палатке! Он как раз пел… этот… этот человек… и вошел кто-то… это был мой друг… как же его звали?…
– Пивброк, – подсказал судья.
– Пивброк! Да, именно так… и он сказал, чтобы я передал радиограмму на корабль… Мы попали в трудное положение… заблудились в глубине тропического леса…
– Что еще он сказал?
– Сказал, чтобы я… не вешал нос… Да… так… а когда мы вновь остались вдвоем с этим человеком… я повернулся к передатчику… а он ударил меня по голове…
Тяжело дыша, он умолк.
– Федор Квастич! Что вы скажете в ответ на это? Будете отрицать?
– Я прошу… – пролепетал он. – Я все скажу… Ламетр невиновен.
– Мне кажется… – взволнованно вскочил с места обвиняемый. – Здесь какая-то…
– Сядьте и не вмешивайтесь, пока вам не дадут слова… Квастич! Как следует понимать ваше последнее заявление?
– Господин председатель… пока я надеялся выйти сухим из этого дела, я не собирался приходить на помощь капитану Ламетру, хоть совесть иногда и мучила меня. Сейчас мне уже все равно не отвертеться, и я не хочу, чтобы из-за меня страдал невинный человек.
– Рассказывайте. Господин капитан, вы в силах корректировать его показания?
– Что… что я должен делать? – испуганно спросил Чурбан.
– Я вижу, что вы не совсем еще оправились?
– Прошу прощения… у меня ранение в голову…
– Пожалуйста, можете сесть, если вам нехорошо. Федор Квастич, рассказывайте обо всем, не упуская малейших деталей.
– Один иностранный агент, с которым я встретился в июне в Гамбии…
– Его имя?
– Мериме… возможно, это псевдоним. Он дал мне десять тысяч франков и обещал еще сорок тысяч, если я справлюсь с заданием. По его указанию я отправился к племени фонги и затем присоединился к экспедиции. Там я, выполняя приказ Мериме, подружился с капитаном Мандером. На одной из стоянок, в месте, известном под названием «Слоновья прогалина»…
– Слоновья прогалина!.. – воскликнул «капитан» тоном человека, которому удалось наконец что-то вспомнить. – Да! Так оно и было… это то самое место…
– Продолжайте показания!
– В палатке я оглушил капитана, а затем установил радиосвязь с «Генералом дю Негрие».
– Что вы передали им?
– Примерно так. «Экспедиция уже в Фонги… все в порядке… Присутствие канонерки вызывает беспокойство у туземцев, возвращайтесь, капитан Мандер.»
Обвиняемый стоял с ошарашенным видом, разинув рот. Казалось, что по временам он с трудом удерживается от смеха… Сошел с ума?
В этом не было ничего удивительного… Невинный человек, чуть было не приговоренный к смерти!
– После этого, – продолжал Квастич, – я дал знак выстрелом из пистолета, из чащи выбежал Мериме и его люди, и прежде, чем кто-нибудь успел даже подумать об обороне, все были схвачены и связаны.
– Кем были люди этого бандита? Европейцы или туземцы?
– Ну… гм… по большей части… негры…
– Из племени Фонги?
– Нет… эти были совсем другими… такими… их привел с собою Мериме. Откуда, я не знаю.
– Что было после этого?
– Негры остались с пленными, а мы сели в ожидавший нас неподалеку небольшой спортивный гидроплан и утром были уже в Гамбии. Оттуда я возвратился в Оран.
