Третья книга цикла. Третий Бархан пал, унеся с собой жизни тысяч хетай-ра. И пусть Лантее удалось отстоять свою невиновность перед Советом Пяти Барханов, но она все еще обязана исполнить волю матриархов и отправиться с Мансом и Ашархом в восточные земли во главе посольства. Судьба пустынного народа отныне в их руках, и только заключение военного союза с альвами способно помешать планам империи Ис. Но прежде чем путники окажутся под сенью Могучего Леса, им предстоит сперва пересечь пустыни Асвен, где среди бескрайних дюн можно повстречать не только грозные самумы и дивные миражи, но и тысячелетние руины, погребенные под слоем песка и таящие в себе опасные секреты.
Народная песня хетай-ра «Караванщик»
В коридорах дворца стояла безмятежная тишина ночи. Сонное дыхание спящих пронизывало стены и палаты, незримым маревом витая в воздухе. Ничто не нарушало это спокойствие в анфиладах безлюдных залов, лишь в одной галерее медленно прогуливались две тени.
— Думаешь, нам это действительно под силу? — негромко спросил профессор.
— Попытаться стоит в любом случае.
— Попытаться потому, что тебя обязали это сделать, или же отправиться так далеко на восток по собственной воле, веря в возможность положительного исхода?
Лантея слабо улыбнулась своему спутнику и коснулась края его одеяния.
— Ты ведь лучше всех остальных знаешь, что у меня действительно есть надежда. И я не могу не попробовать обратиться к альвам.
— Тея… — Ашарх тяжело и как-то сокрушенно вздохнул. — Ты ничего о них не знаешь. Это же дикий народ. Обозленные на весь свет лесные отшельники, спрятавшиеся за стеной от внешнего мира.
— Мне кажется, наши народы не так уж и различаются. В какой-то степени хетай-ра — тоже беглецы, добровольно изолировавшиеся от других рас. Ты так не считаешь?
— Но альвы еще и воинственны. Жизнь научила их не доверять никому, кроме себе подобных. И предложение о союзе вряд ли будет воспринято ими с радостью.
— Мы должны хотя бы попробовать предложить им этот союз. Если есть даже мизерный шанс на успех, то я обязана попытаться. Ради своего народа, Аш.
Сквозь череду узких колонн на открытом участке галереи можно было рассмотреть пустовавшую площадь перед дворцом и городскую лестницу, широкой лентой пересекавшую весь подземный полис. То здесь, то там на ступенях мерцали желтыми огнями оставленные фонари. Эта цепочка света убегала далеко вниз, к самому подножию лестницы, где холодные воды реки омывали массивные ступени.
Погруженный в безмолвие город мирно спал.
Лантея облокотилась на перила балюстрады и устремила свой взор на Первый Бархан, раскинувшийся перед ней. Она чувствовала в груди щемящую тоску, будто знала наперед, что в этой жизни она уже никогда сюда не вернется, не увидит больше ничего из того, что всегда было ей дорого.
— А что будет, если мы не справимся? — Профессор встал рядом с девушкой, так близко, что ее распущенные алые волосы касались его одежды.
— Тогда хетай-ра останутся совершенно одни перед угрозой нового нападения ифритов.
— Один Бархан уже пал. Другие полисы ждет та же участь, если не удастся сдержать мощь имперцев.
— Никто в пустынях Асвен не решится выходить против ифритов в открытую, если не будет союзников. Матриархи скорее прикажут Барханам уйти еще глубже в песок, закопаться, подобно скарабеям, и вновь затаиться на тысячелетия.
— В случае провала, если мы не добьемся соглашения с альвами, Совет просто уничтожит тебя, обвинив во всех грехах. Надеюсь, ты осознаешь это, Тея? Всеобщее презрение — это наименьшее, что будет ждать тебя в Барханах по возвращении.
— Я не вернусь сюда, Аш.
Это признание родилось у нее в душе так легко, будто давно уже там ютилось, просто Лантея слишком долго старалась его не замечать.
— И это уже не зависит от того, выйдет у нас договориться с альвами или же нет, — негромко призналась девушка, поглаживая пальцами тонкую зеленую ленту на своем запястье.
— Почему? — Профессор внимательно изучал бледное лицо Лантеи.
— Меня здесь больше ничто не держит. И никто. Это поручение Совета — просто моя последняя дань родному народу, и после исполнения своего долга я уйду.
— И куда ты намерена податься?
— Какая разница? Мир огромен, где-нибудь да отыщется хорошее местечко для жизни. Надо лишь поискать… — Она тяжело вздохнула. — Знаешь, теперь, когда я научилась наслаждаться солнцем и светом на поверхности, темнота подземелий так тяготит меня, Аш.
Он усмехнулся, прекрасно понимая, о чем говорила его спутница. Он ведь и сам с теплотой на душе уже пару дней так точно думал лишь о том, как уже совсем скоро впервые за месяц вновь ступит на жаркий песок пустынь Асвен и подставит свое лицо ярким лучам и нежному ветру. Подобное трудно было согласиться навсегда променять на прохладный мрак Барханов.
— Я не позволю тебе бродить по миру одной. Да и Манс вряд ли согласится оставить нас.
— Я знаю это. Знаю… И благодарна вам обоим.
Ашарх нежно и мягко обнял девушку за плечи, привлекая к себе.
Так они и стояли вдвоем в темноте пустой дворцовой галереи, обнявшись и позабыв о мире вокруг. А уже утром им предстояло навсегда проститься с Первым Барханом и отправиться в дальний путь на край света.
***
