– Прости, девочка. Но я этого не сделаю. Браслет единственная нить, что сейчас связывает нас. Ты моя. Этого не изменить.
Я с яростью посмотрела в глаза демона. Уронив блокнот с бумагами, я заколотила по его груди кулаками.
– Сними!
– Никогда, Адэль. Хочешь ты того или нет, но мы начнем все сначала. Я докажу тебе, себе, да хоть всему миру, что именно тот мужчина, который будет тебе братом, другом, мужем и отцом, – что-то подобное и ожидала. Сейчас силы были неравные. Во мне бурлили эмоции, смешанные с глубокой обидой. Как он мог подумать, что я позволю вновь играть собой?
Надетый на руку браслет, как будто перекрыл кислород, отобрал все краски, оставляя лишь серые будни. На глазах закипали слезы. Но показывать при мужчине свою слабость я однозначно не хотела.
– Значит мы в тупике, Себастиан. Наверно мне суждено умереть с этим браслетом. Но особенным для меня ты уже никогда не будешь.
– Посмотрим, родная. Посмотрим.
Как я добралась до дома, сама не помнила. На полуавтомате наверно. Около входной двери стояла перевязанная алой лентой коробка. Какое-то врем я стояла и смотрела на нее, как на нечто ядовитое. Почему-то не сомневалась в адресате того, кто прислал ее.
Когда зашла в прихожую, на встречу тут же выбежала Байра. Моя девочка, словно почувствовала, как сейчас морально тяжело ее хозяйке. Сев на корточки, я крепко обняла ее и все сковывавшее меня напряжение стало выходить градом слез. Ну зачем он вернулся? Для чего? Что хочет от меня? За что заставляет страдать? Мантикора терлась об меня своей большой головой и мурлыкала, как какой-то двигатель. Сейчас только в ней я была уверена. Знала, что это существо ни за что меня не предаст.
Раздевшись, я помыла руки и пошла на кухню, напрочь забыв о «подарке». Налила себе чай, сделала пару сэндвичей. Так как я жила одна, то особо не заморачивалась приготовлением еды. Когда дежурила в госпитале, то питалась там. Исправно я следила только за едой Байры. Фамильяру еду доставляли на заказ и всегда только самое свежее.
Когда уже готовилась ко сну, то вспомнила о злополучной посылке. Женское любопытство посмотреть, что прислал Себастиан все же побеждало здравый смысл – выкинуть коробку в мусор. Байра стала вести себя очень странно. Зверь рычала, скулила и всячески пыталась оттащить меня от неожиданного сюрприза.
Оставив Байру за дверью, я взяла подарок в руки. Прошла в гостиную и усевшись на диван стала ее открывать. А в следующую секунду отскочила от нее, как прокаженной. Внутри лежало сердце, помещенное в стазис. Оно еще билось в каком-то известном только ему одному темпе. Но видимо попавший воздух, разрушил заклятие. Орган начал чернеть на моих глазах. Из него стали вылазить белые толстые черви, с отвратительным чавкающим звуком поедая мышечные ткани сердца.
Я еле сдерживала рвоту. Зажав рукой рот, закрыла коробку, чтобы черви не расползались по квартире, и побежала за битрифоном. Набрав номер полиции, я стала ждать ответ, когда в доме погас свет. Моих ног коснулось ледяное дуновение ветра. По руке как будто кто-то провел рукой. Другая почувствовала то же самое. А потом нечто схватило за шею и начало душить. Перед лицом материализовался черные дым, у которого были совершенно человеческие глаза.
– Я иду за тобой Адэль Галеано…
Сердце сковало животным страхом, и я потеряла сознание.
Выплывать из сна было невероятно тяжело. Ощущение, как будто карабкалась сквозь что-то очень густое. Когда я наконец открыла глаза, то сразу увидела белый потолок. До ушей донесся странный пищащий звук. Повернула голову и обнаружила, что это сигналит аппарат, считывающий ауру и внутреннее состояние пациента – графобор. Но почему я была к нему подключена? Я в больнице?
В голове был полный кавардак. Не могла вспомнить, что происходило вчера вечером. Воспоминания обрывались на моменте, когда Себастиан что-то говорил про нас. А дальше абсолютная чернота.
Дверь в палату открылась и внутрь вошел хорошо знакомый мне кардиохирург. Нонна Форт. Я не могу сказать, что мы с этой девушкой были близкими подругами. Но все же могли раз в дне недели в кафетерии больницы выпить чашку кофе. А пару раз даже выбирались в кафе, где феи готовили любимые нами пирожные. Мы уставились друг на друга в немом изумлении. Я – потому что как-то нечаянно оказалась ее пациенткой. А Нонна и сама не могла в это поверить.
– Дэла, скажи мне, как тебя угораздило оказаться на больничной койке? Из всех моих знакомых, мне казалось, тебя сложнее всего свалиться. А уж тем более подумать не могла, что у тебя проблемы с сердцем. Что произошло, помнишь?
– Не поверишь, до этой минуты я тоже так думала. Но пролить свет, увы, не могу. Я ничего не помню.
Врач опустила голову в мою больничную карту. И для меня это казалось таким странным, что я, не удержавшись, нервно хихикнула.
– Тебя что-то развеселило? – врач с интересом на меня посмотрела.
– Да так. – Неоднозначно ответила я. – Просто никогда не представляла себя на месте пациентов.
