Именно после того случая Аэрин задумалась над тем, как же улучшить их положение. Она обратила внимание, как приветливы торговцы с детьми богачей, в надежде, что именно у них они оставят монетки, выданные родителями. Эти мальчишки, примерно их возраста, ходили уже без сопровождения и брали на рынке все, на что хватало выданных им денег.
И у нее появился план. Она предложила Киэсу найти хорошую одежду, и они ночью выкрали несколько вещей, что сушились на веревках меж окон домов. В маленьких кадушках натаскали воду в свое укрытие, чтобы отмыть грязь и привести в порядок волосы. Аэрин даже стянула мыло у одной прачки, что стирала белье. И еще они освоили расческу.
Вот после этого началась совсем другая жизнь. Они сновали в разных уголках северной части города, то тут, то там стягивая еду. Их уже не гнали, думая, что они дети обычных горожан и, возможно, у них имеются деньги.
И однажды Аэрин подметила, как умелый вор вытягивает кошель из кармана у горожанина. Посреди бела дня, в окружении других людей, которые могли его заметить. Но не заметили – все увлеченно смотрели на какое-то представление на площади.
И Аэрин попробовала проделать то же самое. Аккуратно стянуть несколько монеток у дородной женщины, что удивленно глазела на шествие, поедая булку. И у нее получилось! У них появились свои деньги.
В этот раз, когда они решили купить на них еды, их никто не прогнал, и им продали первый в их жизни сладкий хлеб. Аэрин ела, и редкие слезы текли по ее детским щекам. Никогда у нее во рту не было ничего вкуснее.
– Все, готово, – подытожила она, отходя от Киэса на шаг, чтобы оценить результат своей работы.
Затем Аэрин собрала волосы и аккуратно вычистила настил их нового убежища. Они сменили много мест ночевки и со временем осели здесь – на крыше борделя. На ней были высокие бортики, как и на большинстве богатых домов. Эти бортики ограждали пространство для хозяйственных нужд и сушки белья. Но в борделе крышами не пользовались, белье на стирку и сушку отдавали сторонним прачкам. А для Аэрин и Киэса бортики служили хорошим укрытием от посторонних глаз.
Они поднимались наверх при помощи лестницы меж домов, приставленной к отверстию для слива воды. Пространство между домами было узким и темным. Так что они могли не бояться, что их заметят. При помощи палок и материи Киэс и Аэрин соорудили небольшой навес. Так у них появилась защита от дождя и солнца.
Рядом располагалось еще несколько борделей. Тут кипела своя жизнь, всегда было шумно и суетно. И это помогало оставаться незамеченными. А многие постояльцы, уважаемые горожане, старались не привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому усердно не обращали внимания на остальных. Как раз то, что было нужно Аэрин и Киэсу.
– Лови! – Киэс бросил ей финик. – Готова к празднику?
– Еще бы! – отозвалась Аэрин, надкусывая сухофрукт.
Праздник или шествие – их время для наживы. После них они могли десяток дней жить сыто. Были дни, когда им не очень везло, и они жили без еды долгое время. Поэтому сегодня дети в предвкушении отправились на праздник, посвященный чествованию магов и их героическому спасению Эрикона.
Площадь встретила детей столпотворением. На возвышении выступал оратор, громко вещая и яростно жестикулируя.
– Все мы помним те дни! Целый город был уничтожен огнем и ядовитыми испарениями дракона! Ни в чем не повинные мирные горожане Цитрии погибли от жестокости аргхатийцев! Сегодня же мы празднуем победу! Мы оказались сильнее! Маги спасли нас!
Пока он говорил, Аэрин приметила свою жертву – высокого, худого, слегка сгорбленного мужчину с крючковатым носом. В белых одеждах и с золотым браслетом. Он внимательно смотрел представление. Край туго набитого кошеля выпирал из складок одежды. Хорошая нажива. Он так и манил Аэрин.
Она приблизилась невзначай, будто сама была увлечена представлением. Сама же краем глаза следила за мужчиной. И, когда раздались взрыв оваций и крики одобрения, для нее это было сигналом к действию. Она не шелохнулась, но руки работали быстро, мягко обхватывая кошель и вытягивая его из кармана. Тут мужчина резко дернулся и перехватил ее руку. Кошель выскользнул из пальцев девочки.
– Кажется, это мое, – в нее вперился цепкий взгляд темно-карих глаз.
– Да, господин! Я как раз хотел вам отдать. Вы, кажется, обронили!
– Ты пытался украсть у жреца?
Он внимательно вглядывался в глаза Аэрин.
– Я лишь хотел отдать обратно кошель, что вы обронили. Отпустите меня, пожалуйста. Меня дома ждут родители! – солгала Аэрин.
Это вранье у нее было заготовлено как раз на такой случай. Но на мужчину ее слова не подействовали.
– Что ж, пойдем к твоим родителям. Я провожу тебя к ним, чтобы отблагодарить за столь внимательного сына, – вкрадчиво произнес он, сильнее сжимая ее руку.
– Верховный маг!!! Верховный маг!!! – выкрикнул знакомый Аэрин голос. Толпа загудела, подхватила и понесла эти слова с возрастающим возбуждением.
Жрец беспокойно огляделся и на секунду ослабил хватку. Этого хватило, чтобы Аэрин вырвалась и растворилась в толпе.
Когда они с Киэсом встретились на крыше борделя, он был вне себя от злости.
