Кровь резко прилила к щекам, а сердце забилось с удвоенной частотой. Все время, пока звучала запись Астория молчала. На моменте, когда Нимфес призывал богов в свидетели нашего союза на глаза вновь навернулись слезы. Слышать голос фараона оказалось очень больно. Всего шестнадцать часов назад мы были так счастливы. А затем в комнату ворвался Рэдкинс и все пошло наперекосяк. К концу записи я уже закрывала лицо ладонями, не в силах сдерживать слезы.
— Если не успокоишься, я тебе врежу, — холодный и сосредоточенный голос Астории каким-то непостижимым образом оборвал поток слез.
Подняв глаза на женщину я встретилась с ее взглядом и почувствовала, как внутри расцветает страх. Этот взгляд был наполнен такой жгучей ненавистью, что казалось мог убивать на расстоянии. Мое счастье, что это не так.
— Итак, Мари, мы убедились, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь. У тебя есть выбор — либо расскажешь все мне, либо познакомишься с отличными ребятами, которые вызывают желание поделиться знаниями у каждого.
— Откуда у тебя эта запись? — с трудом проговорила я.
— Думаешь, я такая дура, чтобы пустить все на самотек? Поставила жучок на картине, чтобы подстраховаться. Так что, будем рассказывать?
Голос Астории звучал спокойно, но я понимала, что женщина едва себя сдерживает. Она буквально приперла меня к стенке, так что не оставалось другого выхода, кроме как рассказать правду. На рассказ о Нимфесе ушло не так много времени, как казалось. Голос дрожал и сбивался, но под конец я настолько погрузилась в воспоминания, что почти забыла об Астории. Женщина слушала внимательно, не вставив ни единого комментария. Мне же, кажется, было необходимо просто выговориться. Подумать только, первым человеком, посвященным в тайну фараона оказалась дочь Сэмюэла. Пожалуй, у судьбы и впрямь специфическое чувство юмора.
— Значит, призрак фараона превратился в бога войны Сета? — проговорила наконец Асти, когда я закончила.
— Знаю, звучит дико, — проговорила я, не спуская взгляда с женщины. — Можешь не верить, но это правда. Сегодня в новостях показывали сюжет о массовых убийствах в Хургаде. Кроме этого несколько стран внезапно перешли на военное положение, а в Египте повсюду случаются непонятные стычки и происшествия. Я уверена, это дело рук Сета.
Астория молча поднялась с дивана и подошла к барному шкафчику. Достав оттуда бутылку виски, она открутила крышку и сделала глоток прямо из горлышка. По всей видимости напиток оказался качественным, так как женщина поморщилась и смахнула набежавшую слезу.
— Что ж, Мари, это либо бред сумасшедшего, либо правда, — проговорила Асти неожиданно мирно. — На шизофреничку ты не тянешь, а значит в деле и впрямь замешан восставший из мертвых фараон.
— Ты мне веришь? — пораженно спросила я, едва не скатившись от удивления с подлокотника дивана. — Но почему? Я бы сама себе не поверила.
— Как минимум потому, что твой Нимфес говорит на древнем языке, звучание которого даже лингвисты представляют с трудом.
— Ты успела показать запись лингвистам? — кажется, Асти не могла меня удивить еще больше, но, кажется, ей это удалось. — Но когда?
— Не эту, — женщина отмахнулась и вновь отвернулась к бару в поисках закуски. — Когда я приходила к Кристоферу, то записала разговор. Разум вообще вещь ненадежная, вот и появилась привычка носить диктофон. А потом я показала запись специалистам, чтобы знать точно, что говорил тот красавчик. Тогда то и выяснилось, что он говорит на древнем наречии.
Я пораженно смотрела на Асторию, понимая, что серьезно ее недооценила. Конечно, женщина могла быть жесткой, циничной и грубой, но ума ей было не занимать. И что самое удивительное, она кажется не винила меня в смерти семьи.
— Если бы я только знала, что все так повернется, — начала было я, но Асти оборвала мою сбивчивую речь.
— Все уже случилось, Мари. Да, я могла бы отыграться на тебе за смерть отца и брата. Вот только это ничего не даст. В конце концов, ты и сама выжила только чудом и частично в их смерти виноваты их собственные амбиции. Нет, ты тут не при чем. Убийство дело рук Сета, а значит, мне нужно его найти.
Астория повернулась ко мне и на ее лице расплывалась хищная улыбка. В руках женщина держала стакан с виски, который и протянула мне, сама предпочитая продолжить пить из горлышка.
— Ты собираешься мстить Сету? — переспросила я, принимая стакан. — Это безумие.
— Никто не может безнаказанно навредить моей семье. Раз в их смерти виновата не ты, а Сет, значит и отвечать ему, — женщина сделала еще один глоток. Я также пригубила свой напиток и почувствовала, как горячая жидкость скользнула по горлу, оставляя после себя приятное тепло на языке и сладкое послевкусие.
— Но как ты собираешься это сделать? Он же бог.
— Еще не знаю. Честно говоря, я еще не до конца осмыслила всю эту историю. Но я уверена в одном — никто не может быть абсолютно неуязвим. Наверняка даже у бога есть слабые места. В конце концов, кто-то же заточил его в той гробнице? Значит, способ есть.
