Этот город был проклят с самого начала. Построенный среди гиблых болот на костях тысяч крепостных, он поражал имперским величием, но в то же время всегда оставлял впечатление нереальности своего существования. И вот кошмар питерцев стал явью. Город ушел под воду, и только шпили и купола сияют над гладью безобразно огромного Финского залива. Петербург умирает, но в нем продолжается странная и жестокая жизнь, по сравнению с которой «Водный мир» Кевина Костнера кажется наивной детской сказкой.Генетические эксперименты, призванные помочь людям адаптироваться к новым условиям, приводят к появлению настоящих монстров. На фоне всего этого времена, когда город слыл «криминальной столицей», воспринимаются жителями как ушедший навсегда «золотой век». Но еще остались те, кто помнит правду, борется за справедливость и надеется на лучшее…
Необходимо помнить, что меч правосудия Божия всегда висит над нами и может опуститься на нашу голову в любой момент, как только мера беззаконий наших исполнится; и если гром небесного гнева грянет над нашей страной и над нашим народом, то мы должны знать, что ответственность за это лежит на каждом из нас, поскольку в той массе зла, которая вызовет катастрофу, есть и наши личные грехи.
Кто находится между живыми, тому есть еще надежда…
Лето здесь выдалось небывало жаркое. Тридцать два градуса по Цельсию — девяносто по Фаренгейту — и это в тени! С ума сойти можно! Эвридика Пархест, Урожденная Вайдегрен, смахнула со лба пот, в который уже раз подумав, что изнывать от жары она могла бы и во Флориде. Обещанной прохладой Северная Пальмира не радовала, а уверения гидов, будто обычно тут в июле редко бывает больше семидесяти градусов — по Фаренгейту, разумеется, странно, что европейцы и русские до сих пор цепляются за устаревшую и повсеместно забытую шкалу температур! — не могли утешить ни Эвридику, ни других туристов, покорно взиравших на взметнувшуюся из воды в ослепительно голубое небо колокольню Петропавловского собора.
— Хочу напомнить, что Петропавловская крепость была первым сооружением, возведенным Петром Великим в Санкт-Петербурге. Строительство ее началось в 1703 году. Тогда же был заложен собор, посвященный апостолам Петру и Павлу. В девятнадцатом веке он был перестроен, и верхнюю его часть вы видите перед собой. — Экскурсовод — крашеная блондинка неопределенного возраста — театральным жестом указала на уступами вздымавшуюся из вод залива башню, увенчанную сверкавшим в жгучих лучах послеполуденного солнца многогранным золоченым шпилем. — Колокольня собора, до 2019 года, была самой высокой точкой Санкт-Петербурга, не считая Телевизионной башни, построенной во второй половине двадцатого века. Ангел с крестом на вершине шпиля был вознесен на 408 футов над землей. В настоящее время из-за неравномерного опускания почвы колокольня перестала быть доминантой города, однако и поныне являет собой величественное зрелище…
Разбредшиеся по плоской крыше краснокирпичного здания, чуть возвышавшейся над водами Финского залива, поглотившего полвека назад значительную часть пятимиллионного города, туристы чуть слышно стрекотали видеокамерами, лениво разглядывали выставленные в витринах киосков сувениры. Собираясь кучками, вяло обменивались впечатлениями, дисциплинированно поглощая кислородные коктейли, предписанные пить перед погружением. Бросив в автомат монетку, Эвридика тоже получила пластиковый стаканчик с ледяной шипучкой и с наслаждением выпила пахнущий малиной напиток.
— Остров, на котором по проекту итальянского архитектора Доменико Трезини была возведена Петропавловская крепость, носил название Заячий, или Веселый. От Кронверка — отдельно стоящего бастиона, соединенного куртинами с двумя полубастионами — крепость отделял Кронверкский канал. Впоследствии Кронверк — то самое здание, на крыше которого мы находимся, был превращен в артиллерийский арсенал, а затем в Артиллерийский музей. Группа отдыхающих, которую вы видите на крыше левого крыла здания, готовится к погружению во двор музея, где выставлены пушки и разнообразная военная техника, применявшаяся на полях сражений до двадцать первого века. Туристы, высаживающиеся с аквабаса на правое крыло здания, намерены совершить вертолетную прогулку над ушедшей под воды Финского залива центральной частью города.
Экскурсовод взглянула на часы и хорошо поставленным голосом продолжала:
— Прошу обратить внимание на уникальную перспективу, открывающуюся перед вами с этой обзорной площадки. Справа, на юго-западе, вы видите верх колоннады и фронтон Фондовой Биржи, построенной по проекту французского зодчего Тома де Томона. Высота здания достигает ста футов, и две трети его находятся ныне под водой. Перед Биржей вы видите верхушки Ростральных колонн, а напротив Стрелки Васильевского острова, на которой они расположены, — крышу Зимнего дворца, увенчанную скульптурами, выбитыми из листовой латуни.