Мачеха гневно отвернулась в сторону, заворчав под нос:
— Говорит-та аки дворцковый вельможа теперича, ишь ты птица. Потерял убитыми он!..
Алекс пожалел о резких словах и попробовал ее утихомирить и даже приобнять, чтобы отвести обратно на кухню.
— Я хочу как лучше, послушай меня...
— Тебя, друшочек, не было здесь пять лет. Тебя и твоего брата, который сбежал в Иввар незнамо зачем. Видать, с тебя пример берет. А до того ты ушел из дома на свои корабли и даже не сказал нам! С чего ше я должна тебя слушать?
— Я писал вам и высылал деньги. Я не мог прийти.
Грейя ткнула скрюченным пальцем в сторону спящего отца.
— Посмотри! Как думаешь, нужны ему твои деньги?!
Алекс медленно потянул воздух, успокаиваясь. Он не мог назвать причину, по которой ушёл тогда из дома и не появлялся так долго. Не мог сказать, как, кроме всего прочего, ему тяжело находиться здесь, видеть дом своего детства и понимать, что теперь ничего не будет, как прежде. И что всё, что он знал о родных, перевернулось с ног на голову.
Но Алекс не желал, чтобы они погибали здесь в одиночестве, забытые всеми.
— Может, заваришь чайку? — примирительно сказал он.
Котелок на кухонке закипал долго. Алекс сел на край табурета, облокотившись рукой о шаткий подоконник, и посмотрел в окно. Грейя все-таки застучала кастрюлями, пытаясь погреть что-нибудь из еды. Поставила перед ним чашку. Ту самую, с отколотым краешком, которая когда-то принадлежала ему. Семнадцать лет назад!
На улице мгновенно стемнело. Хлынул дождь, сначала мерно, будто гроза решила не тревожить покой старого дома и спящего в соседней комнате старика. А потом дождь разошелся сильнее, начал заливать струями мутное стекло. Сверкнула молния.
— Я помогу собрать вещи.
— Мы не уедем, Алекс, — повернувшись, резко ответила мачеха и вскинула голову. Запавшие глаза заблестели на высохшем лице. — Все уехали. Гисри уехали уж, наверное, с месяц как! Дорены, что напротив, тоже. Собрали пожитки — и к родственникам на Южный. Все бегут. А мы — не уедем.
Да она такая же упрямая, как и отец!
— Вы погибнете здесь!
— Пережили Летний Мятеж, выживем и сейчас! А нет — так туда нам и дорога, — она глянула на улицу, отодвинув край занавески. — Тебя там ждут.
Алекс с досадой поднялся. Его героические старики пережили не одну беду на своем веку, но теперь их силы совсем на исходе; отец, похоже, и правда не выдержит долгий путь по морю. Надо было прийти раньше! Ладно, отец. А с ней что будет?
— Матушка, послушай. Ещё есть время… может, недели две. Может, меньше.
— Я дам знать, если отцу станет лучше, — она отвернулась в сторону, будто пряча слезы. — Тебе пора.
Алекс молча обнял её, поцеловал в седые волосы и, не оглядываясь, вышел за порог, где под дождем ждал кучер. Сзади захлопнулась дверь и послышался стук засова.
Сжимая пальцы, Алекс провёл ладонью по лицу, подставил его ливню и вгляделся сквозь потоки в чёрные тучи. Налетай, ветер! Хлещи! Пусть гремит гром! Пусть злится так же, как зол сейчас он сам! Непогода точно с охотой отозвалась на его мысли — дождь ливанул ещё мощнее. Тряхнув головой, Алекс подошёл к стоящей под деревом повозке.
— Трогай, — скомандовал он промокшему кучеру и вскочил внутрь.
Он не сможет забрать с острова отца, но должен сделать всё, чтобы предотвратить эту проклятую войну! Пока есть хоть малейший шанс… Его предок и так натворил много зла. Теперь его черёд что-то исправить.
Глава 1. Столичный зной
Лошадь, тянущая скрипевшую на поворотах телегу, взмахнула хвостом: назойливая мошкара липла к её бокам. Ветер был совсем слабый, и берег, вместе со шхуной оставленный позади, лениво качал на прощание пальмовыми листьями.
День обещался быть жарким, на ухабах нехило мотало, но настроение у Эрика было приподнятое.
Он шутливо оскалился некрасивой тонколицей женщине рядом с возничим, которая бросала через плечо короткие испуганные взгляды. И каждый раз, увидев его улыбку, спешила отвернуться, что немало забавляло. Будто он был диковинным зверем, от которого не знаешь, чего ждать. Сидевший напротив него худой и сутулый матрос Красавчик позавидовал такому вниманию и завёл с дамой праздную болтовню с глупыми шутками. Эрик тут же потерял всякий интерес к своей игре и отвернулся в сторону.
Степи и поля сменились высокими холмами и редким сосняком. Скалистые склоны все круче и выше обрывались к морю. Зашумел жаркий ветер, обдал лицо запахом пряностей, известняковой пылью и… свободой. Знаменитый Аркетар, столица Энарийского королевства, вольготно раскинулся на побережье Илакийского моря — самого прогретого в этих широтах, с тёплым течением на юго-западе, огибающим Итенские острова между двух стран.
