Отступил я и сейчас, уходя от преследовавшей меня сущности. Все ранее встреченные духи были ограничены в своем перемещении, и рано или поздно отставали, этот же гнался за мной особенно долго и старался убить особенно рьяно. Но и его порыву пришел конец, он стал отставать, слабея вдали от дома. А я вдруг вместо чужой бешеной ярости почувствовал отчаянную смертную тоску, исходящую от этой сущности.
Такое было впервые, и я остановился, прислушиваясь. Бешенство и отчаяние — странное сочетание, невольно заинтересовавшее меня. Я осторожно вернулся, следуя по золотой нити, а мой преследователь затаился, загасив все свои проявления. Я знал, что он где-то здесь, но бесстрашно шел навстречу, готовясь к бою. Волна ярости обдала меня как ледяная волна, а дальше мы сошлись в смертельной схватке, сражаясь как обезумевшие дикие звери.
Боль от ран, если и была, то чувствовалась как-то по иному. Ошметки наших призрачных тел отваливались и рассеивались, а мы сами менялись, стараясь стать погибелью для другого. В какой-то момент я понял, что победил и сейчас могу прикончить врага одним движением. Сил почти не осталось, но я торжествовал, сознавая свою победу. Сломав последний барьер сопротивления, я сам стал этим яростным духом, вытеснив его сущность куда-то вовне, где она мгновенно растворилась без остатка. Я стал этой призрачной тварью, но и остался тем, кто лежал на большом камне, страдая от непереносимой боли. Мой разум мутился, осознавая эту двойственность, но я нашел в себе волю и рассек золотистую нить, связывающую воедино эти две части целого. Тонкий звон заполнил пространство, а серый полумрак накатил, поглотив все, включая меня самого.
Запах грязи был самым первым из тех, что ударили мне в нос. Перед глазами толстые прутья решетки, которая отделяла мою клетку от большого двора.
Я что, в темнице? Вроде бы нет, вверху видно небо…
Оглядевшись, я понял, что мое предположение все же соответствует действительности. Хуже того, я не в человеческом теле. Насколько я мог видеть, у меня мощные передние лапы, на которые я опираюсь при ходьбе, короткие задние, белый свалявшийся клочьями мех.
Я попробовал соотнести образ с известными мне животными…
Неужели в качестве тотемного зверя мне досталась горилла или какая-то другая разновидность крупных обезьян? Вот же не было печали!
Клетка небольшая, мне едва хватает места чтобы пройти несколько шагов. Движения уверенные — тело действует само, стоит только пожелать этого и чуть-чуть направить. Взглянул вверх, подпрыгнул и легко закачался на одной лапе. Подтянулся, распластавшись вдоль потолка, без труда удерживая свою крупную тушу.
Какая мощь!
Дома я едва ли раз пятнадцать мог подтянуться, хоть и уделял время всяким тренировкам. Там, конечно, больше боевка была, но все же…
Вокруг моей клетки, на некотором расстоянии, видны и другие, а рядом стена с мощной каменной кладкой. Больше всего похоже на зверинец. А я в нем экспонат, получается. Неловко как-то. После испытания в мире духов это неожиданный переход.
А мое тело? Оно что, осталось в лесу на камне? Об этом ни старуха Гедеж, ни Майя не упоминали. Разум мой при мне, но поток мыслей забивается животными инстинктами. Хочется есть, вырваться на свободу, охотиться, убивать. Хорошо хоть лохань с водой мне оставили. Жидкость пахнет неприятно, но другой нет. Прутья толстые, даже моей силе не поддаются. Ругаюсь под нос, но вместо этого из груди вырывается сдавленный глухой рык.
В соседней клетке тревожно взвыл какой-то шакал, а ему ответил следующий запертый зверь. Где-то забила крыльями крупная птица, закричав на высокой ноте. Всего клеток десятка два, и в каждой кто-то есть. Но я тут самый крупный сиделец.
Если верить бабке, то я теперь симб — маг со способностью обращаться в зверя. Вроде бы, все верно. В зверя я перекинулся, но обратно-то тоже надо… От внезапно нахлынувшего бешенства я едва не потерял разум. Тело словно взбесилось, я оглушительно взревел и начал метаться по клетке, дергая прутья, врезаясь в стены. Схватил кадушку и в один удар разнес ее в щепы. В слепой ярости лупил по земле, по решетке, выл, скреб землю, высунув лапу наружу. Дотянулся до какой-то доски и в мгновение ока изломал ее в труху. В соседних клетках поднялась суматоха и гвалт — громкие звуки перепугали животных и птиц. Они выли и орали на все лады.
Откуда-то выскочила пара заспанных сторожей с факелами в руках. Ругаясь на чем свет стоит, они сразу бросились ко мне. Некоторое время рассматривали, как я мечусь внутри, а потом похватали ведра и несколько раз окатили водой.
— Утихни, ты! — едва не взмолился один из них. — Разбудишь графа и нам влетит. А ты останешься без еды.
Пока я размышлял, появилось еще два персонажа. Молодой парень в исподнем, высокий и худой, а также стражник при полном снаряжении и с факелом.
— Шлепа, сука, что ты устроил? — напустился он на одного из сторожей, того, что постарше. — Утихомирь своих животин сейчас же. Знаешь же, что господин граф спит после вчерашнего праздника.
