После внезапного появления Влады в кабинете, Ник был озадачен. Слишком много вопросов, и найти ответы на них не помогала даже черт знает какая по счету выкуренная сигарета. Он сел ровно и затушил окурок в пепельнице. Что она знала и какое отношение имела к делам матери, ее просьба звучала вполне обыденно, но он видел заложенный в ней смысл. Из кабинета он дал ей уйти лишь из-за собственного сомнения, а вдруг это была очередная проверка Энди.
Мести матери он больше не опасался: слишком крепко стоял на ногах. Едва ли у нее были силы и связи, чтобы его с ног сбить. Не теперь, когда Ник прилично поправил свои дела и вернул собственный авторитет. Точно не теперь. Но была Эмили, которой он клялся, что не причастен к убийству. Очередная ложь, о которой он не должен ей дать узнать. А еще почему-то не хотелось разочаровывать мать, он даже привык к ее почти незаметному присутствию в жизни. И хоть в этом он едва ли когда признался сам себе, но портить с ней отношения не хотелось.
Ответов на многочисленные вопросы у Ника не было. Но было решение: дать матери ложь, в которую она бы беспрекословно верила.
— Мистер Вебер… — ближе к полуночи в кабинет после короткого стука зашел Френк, но Николас усмехнулся, не дав ему продолжить.
— Да брось, Френк, ты же мне отчим почти, — он ухмыльнулся, а двухметровый амбал напротив даже смутился что ли.
— Что вы такое говорите…
— Правду, исключительно правду. Так что теперь исключительно Николас, так по-семейному.
— Я так не могу.
— Можешь, считай, что это приказ, — хмыкнул Ник и поднялся из-за стола, — пойдем проветримся.
Погода совершенно не радовала, мерзкий мелкий дождь раздражал, не давая нормально прикурить сигарету, а ночь больше не дарила желанной прохлады.
— Как дела с матерью?
— Уж точно не жалуюсь.
— Как ее поиски убийцы сына?
— Насколько мне известно, она ничем таким не занимается.
— Правда? — Ник усмехнулся, внимательно разглядывая лицо Френка. Черт знает, что он хотел там увидеть, в людях, как выяснилось, он разбирался не лучшим образом. Наверное, хотел увидеть осознание, что мать смогла обхитрить даже Френка, — А у меня другая информация.
Он увидел то, что хотел.
— Серьезно? — он нахмурился и почесал лысый затылок, — я ничего такого не замечал, мис… Николас.
— Нужно дать ей человека, в виновность которого она будет верить, как в прописную истину.
— Я понял, сделаю, — ему показалось, или Френк как-то даже поник? Ник впервые видел такую смесь эмоций на его лице за пять лет, а она добилась этого всего за пару месяцев. Наверное, сыну еще было чему поучиться у матери.
— Я бы сам этим занялся, но я ни черта не знаю. К тому же мексиканцы…
— Я как раз по этому поводу и пришел. А насчет матери не переживайте, это задание я не провалю.
Френку Ник верил.
Предстоящая поставка мексиканского кокаина сулила огромную прибыль, но и предполагала большие риски. На кону были огромные деньги, исчисляемые далеко не одним миллионом американских долларов, был проверенный перевозчик и картель, с которым Ник вел дела не один год. Но еще никогда партия не была такой огромной, а полиция столь внимательной. И хоть у Ника были куплены многие, всегда встречались порядочные блюстители закона. Ник таких терпеть не мог. А еще он терпеть не мог шампанское, только вот риск был в его крови.
Когда они подошли к припаркованным машинам, стрелка часов перевалила третий час ночи. Николас попрощался с Френком, пожав ему руку и уже открыл дверцу машины, когда взглянул на своего помощника, осененный внезапно посетившей его голову мыслей.
— Как думаешь, какую собаку купить Эми? — за всеми мыслями о матери, кокаине и мексиканцах, он совсем забыл о словах, пророненных Владой об одиночестве его маленькой панацеи. И как только он сам не сделал это раньше?
— Не знаю, — Френк пожал плечами, — может, лабрадора? Черт их этих собак и бабские вкусы разберет. Могу спросить у Энди.
— Не стоит, отдыхай. До завтра.
Когда он вернулся домой, Эмили сладко спала. Он еще долго разглядывал ее милое личико, пока не погрузился в сон. А проснувшись, уже не обнаружил ее рядом. Взглянул на часы, время было около восьми, и, освежившись под прохладными струями душа, спустился на кухню. Он не ошибся, его маленькая девочка готовила завтрак.
— Доброе утро, — он улыбнулся и подошел к ней, обнимая со спины, целуя ее тонкую шею. Эмили сопротивлялась, но как-то слабо.
— Ник, я же готовлю, — улыбнулась она, чуть повернувшись к нему.
— Можешь приготовить мне на завтрак себя… — Эми едва успела выключить плиту, когда оказалась сидящей на тумбе, обхватив бедра Ника ногами, позволяя ему стягивать с себя футболку.
На занятия в университет она прилично опоздала, а он, предварительно позвонив, отправился в гости к матери, решив совместить приятное с полезным: отвлечь ее от мысли о Маркусе и воспользоваться одним ее навыком, в котором, он был уверен, ей не было равных.
— Не хочешь немного отвлечься от своих картин и помочь мне в одном деле? — поинтересовался он, разглядывая не так давно разбитый за окном сад.
Андреа расположилась в кресле с чашкой кофе, заинтересованно взглянув на сына.
