Участок работы частного детектива Бордертауна Люка Оливера – пограничная полоса на Манхеттене, разделяющая человеческий и сверхъестественный миры. Но теперь тайна из его прошлого – Лига Черного лебедя – снова всплыла на поверхность. Ведь Люк – не просто частный детектив, а Темный Волшебник Бордертауна, и никогда не отказывается от драки. Но на этот раз ему предстоит сражаться не только за жизнь, но и за собственное сердце. Рио Джонс, единственной женщине, которую он любил, грозит смертельная опасность. Люк уже однажды оттолкнул ее, чтобы уберечь от проклятия, способного его уничтожить. Он клянется больше никогда ее не отпускать. Люк и Рио с помощью вновь сформированной Лиги должны воспрепятствовать силам зла захватить Бордертаун — а заодно справиться со страстью, балансирующей на тонкой грани между опасностью и желанием. Им понадобятся всем силы, чтобы просто остаться в живых.
После ножевой раны счет из химчистки просто астрономический.
Люк Оливер посмотрел вниз, на серебряный клинок, застрявший меж его ребер, а потом перевел взгляд на единственного человека среди живых, с которым знаком еще с той поры, когда отзывался на имя Лючиан Оливьери.
— Маэстро, любого другого я бы за такое убил.
Люк вытащил нож, поморщившись, когда лезвие задело ребро, вытер клинок о джинсы, а затем положил его в карман.
— Ты же не хочешь его вернуть, верно?
Другой мужчина, лицо которого было скрыто в тени, отбрасываемой полями фетровой шляпы, рассмеялся. Такой звук мог бы получиться, реши какой-нибудь гигант подробить сапогами булыжники. Слушать это — то еще удовольствие. Люк подозревал, что маэстро сознавал эффект от собственного смеха и использовал его как главное оружие всей своей жизни.
— Считай это подарком. И я просто проверил на всякий случай. Как только серебро начнет жечь тебя как кислота… — пояснял маэстро.
— Я знаю условия своего проклятия, — перебил Люк, не желая слушать очередное напоминание. Прошлое пора отбросить прочь. – Чего ты хочешь? Мне пора на работу.
— Ты все еще этим занимаешься? Пытаешься спасти мир из своего убежища в сырых, унылых закоулках Бордертауна?
Теперь уж рассмеялся Люк.
— У меня нет никаких убежищ — всего лишь дрянной офис. И я пытаюсь спасти только одного человека. А мир пусть катится ко всем чертям, мне плевать. Сейчас я слишком занят, чтобы вспоминать старые добрые времена.
— У нас таких воспоминаний нет. Мы сражались на противоположных сторонах. Твоя мать была убийцей.
— Даже у врагов есть старые добрые времена. И моя мать была убийцей-аристократкой. Нельзя не признать, что Лукреция Борджиа убивала стильно, — спокойно возразил Люк и умолк, наблюдая, как трое головорезов, вонявших дешевым бухлом и едким дымом, прогуливаются под аркой, обмениваясь резкими и богохульными ругательствами. Они были уверены, что являются самыми крупными хищниками в темнейшие часы ночи. Люк мельком задумался: а что сделают эти бандиты, если он спрыгнет вниз и покажет им лицо и силу настоящего зверя?
Без сомнения, намочат штанишки и убегут, зовя мамочку.
— Ты все еще охотишься на преступников? – с легким любопытством спросил маэстро, будто интересовался погодой. – Тебя тянет преследовать их, словно дичь? Убивать? Сжигать дотла?
Да.
Всегда.
Нет.
Никогда.
По крайней мере не снова.
Люк решил увильнуть от ответа:
— Если желаешь сообщить мне что-то важное — у тебя ровно одна минута.
Маэстро вытащил из кармана куртки конверт и протянул его собеседнику, а затем произнес два слова, которые Люку не хотелось слышать больше никогда.
— Черный лебедь.
Это потрясало и сбивало с ног не хуже арбалетного болта. И Люк свалился с арки, но вовремя опомнился и с присущим ему изяществом приземлился на дорожку четырьмя метрами ниже.
Маэстро снова рассмеялся и, прежде чем исчезнуть, бросил конверт в объятья ночного воздуха. Люк машинально поймал летящее вниз послание и не удивился, обнаружив в уголке рельефный черно-красный знак: яркая, изгибающаяся шея черного лебедя на фоне креста Тамплиеров словно насмехалась над детективом своей элегантностью.
Люку нужно вернуться в Бордертаун, назад в свой офис. Пропавший ребенок клиента намного важнее, чем все, что находится в этом конверте. Люк сожжет его. Уничтожит все свидетельства того, что Лига запустила свои скользкие щупальца в его сторону, и продолжит жить так же, как последние несколько дней. Люк убеждал себя в этом, разрывая конверт прямо на дорожке и вынимая наружу содержимое. Фотографию.
Лунный свет, казалось, ласкал женщину на картинке, освещая ее идеальные скулы, изгиб щеки и выражение лица, настороженное, но вместе с тем — кристально чистое. Мир сошел со своей оси, и кончики пальцев Люка засияли синим огнем и чуть было не сожгли изображение прежде, чем он успел потушить пламя. Люк уставился на фото, так и оставшееся в идеальном состоянии, не считая обожженных краев. И тут внутри него запылал другой костер. Он знал эту женщину: ее звали Рио Джонс. Она работала велокурьером в службе доставки. Иногда Рио завозила ему в офис посылки, но Люк сводил общение с ней к минимуму. Восхищался ею издалека, но и пары слов в ее присутствии не сказал.
Она была слишком красива, слишком энергична и слишком опасна для Люка с его ограниченным запасом самообладания. Последнее, в чем он нуждался, – такая помеха в жизни. Но теперь Лига Черного лебедя вернулась, приказывая ему связаться с Рио Джонс.
Бессмертному ни минуты не дают вздохнуть спокойно.