— Да так… — неопределенно пожал плечами Ричард. — Навалилось всего…
— И это помешало тебе удостоить нас своим присутствием?
— Честно говоря, побоялся напиться и набить физиономию вашему дорогому Генриху, — слукавил Йорк.
— Ты не пьешь.
— Ради такого случая могу и выпить.
— Не паясничай!
— Слушаюсь, ваше высочество…
— Что-нибудь удалось узнать?
— Пока нет, но появились зацепки, — не стал вдаваться в детали рыцарь.
— Ты ведь понимаешь, что организатор убийства у нас уже есть? — на всякий случай напомнила Сола. — Истинное положение дел не должно быть предано огласке ни при каких обстоятельствах.
— Я буду нем как рыба, — успокоил госпожу Белый рыцарь, но тут же поправился: — Нет, скорее — как могила.
— Шутки у тебя… — только и вздохнула герцогиня. — Отправляйся спать, на тебе лица нет…
— Не самый худший вариант, — поклонившись, все же не смог удержаться от колкости Ричард Йорк. — По крайней мере, голова на плечах…
Выспаться Ричарду не удалось. Еще до рассвета примчался вестовой от карауливших на постоялом дворе Антуана Дюбуа гвардейцев с известием о поимке преступника, и сполоснувший лицо холодной водой рыцарь наскоро оделся и побежал на конюшню. Скачка по ночному городу отложилась в памяти какими-то странными, смешанными с обрывками кошмаров кусками, а вот при виде привязанного к стулу посредника его охватила самая настоящая эйфория.
— Вы не имеете права! Я подданный!.. — видимо, уже не в первый раз принялся вопить Антуан, но моментально заткнулся, когда стоявший позади стула гвардеец отвесил ему крепкую затрещину. Потом Дюбуа перевел взгляд на расплывшегося в улыбке Ричарда, в один миг осознал уготованную ему участь и забился в изначально обреченной на неудачу попытке высвободиться из пут. — Нет…
— Ночью в окно залез, — доложил гвардеец.
— Оставьте нас, — приказал Белый рыцарь и уселся на поставленный напротив стула табурет. — Ну что, господин Дюбуа, самое время вам исповедаться…
— Нет, не убивайте меня! — заголосил посредник. — У меня не было выбора!..
— Тс-с-с… — поднес к губам указательный палец Ричард Йорк. — Мне нужно от тебя одно имя. Всего одно имя. Подумай и назови его.
— Но я не знаю…
— Ну, тогда не вижу причин оставлять тебя в мире живых, — вытащил рыцарь кинжал из висевших на поясе ножен. — И, учитывая кое-какие обстоятельства, смерть твоя легкой не будет…
— Но я действительно не знаю! — разом обмяк Антуан. — Я и видел его всего два раза, не больше…
— Во-первых, кого — его? — опустился обратно на табурет Йорк. — Того, кто поручил убрать преподобного, так? Хочешь сказать, ты получил этот заказ от совершенно незнакомого человека?
— Так и было, всеми Святыми клянусь! Я тогда проигрался крупно, хоть в петлю лезь. А деньги хорошие предложили. Бес попутал! — лихорадочно зачастил Дюбуа.
— Как на тебя вышли?
— Узнали у кого-то про проигрыш и что деваться мне некуда. Ну и свел нас один человечек…
— Что за человечек?
— Наводчик. Только он на той декаде до смерти упился…
— Когда заказчик должен рассчитаться за убийство? — задумчиво взвешивая в руке кинжал, спросил Ричард.
— Вчера вечером встретиться уговор был…
— А ты не пошел? — Рыцарь нисколько не сомневался в том, что расчет с этой мразью производился бы не звонким золотом, а холодным железом. Холодным и остро заточенным. — Вернулся после убийства к подельникам, а те оказались мертвы? Вот и запаниковал…
— Ваша милость… Пощадите…
— Описать заказчика сможешь? — поднялся на ноги Ричард Йорк.
— Да. Смогу. Конечно, смогу. Не губите!
Рыцарь только вздохнул, молча вышел в коридор и приказал караулившим там гвардейцам:
— Привезите художника. И глаз с этого выродка не спускайте, я скоро вернусь.
Скоро вернуться Ричарду не удалось — разобраться с поднакопившимися за вчерашний день делами получилось только к половине одиннадцатого. Поэтому, когда рыцарь, распугивая горожан, прискакал на постоялый двор, художник давно закончил работу и отпросился у гвардейцев.
— Портрет на подоконнике подсыхает, ваша милость, — указал Ричарду на лист бумаги один из стерегших Антуана парней. — Мы предложили золой посыпать и вам с нарочным передать, но мастер ни в какую…
— Ничего страшного. — Рыцарь поднес к свету выполненный тушью рисунок и едва удержался, чтобы не порвать его в клочья. Вместо этого уставился на бледного, словно мел, посредника: — Похож?
— Похож…
— Бесов праздник! — Ричард Йорк сунул лист бумаги в камин, и лопоухая физиономия господина Эдвартона, моментально занявшись огнем, прогорела в прах.
— Что-то не так? — забеспокоился старший гвардеец.
— Все не так. — Рыцарь зашел Антуану за спину и одним резким движением свернул ему шею. — Вывезите за город и утопите в болоте. Так, чтоб не всплыл…
— Будет исполнено, ваша милость, — не подал виду, что удивлен странным приказом, гвардеец.
— И ни слова никому, — предупредил напоследок парня Белый рыцарь и покинул комнату.
