— Извините, пан Анатоль, но я сама… — начала было она, однако вышеназванный не выпускал ручку саквояжа.
Ну что, по физиономии ему дать, что ли? Почему-то Лиза испытывала величайшее искушение сделать это!
— Эй, кто здесь хозяин? — раздался в это время ленивый голос, положивший конец затянувшейся сцене.
Пан Анатоль мигом отдернул руки от саквояжа и обернулся к воротам, в которые входил человек в кепке, с винтовкой и с белой повязкой на рукаве. К изумлению Лизы, это оказался тот самый черноокий итальянистый красавец, которого она видела на крыльце ломбарда. Он, впрочем, не обратил на Лизу ни малейшего внимания, а холодно воззрился на суетливо подбежавшего Анатоля:
— Ты хозяин?
— Не так точно, пан, то есть господин полицай, — отозвался тот. — Я есть племянник хозяйки, а она нынче в отъезде.
— Да мне нету разницы, кто из вас есть, а кто в отъезде, — сурово сообщил полицай. — Ты мне лучше скажи, это кто развел? — И он ткнул пальцем в развалины старого барского дома.
Анатоль воззрился на них недоуменно. Честно говоря, Лиза тоже была озадачена вопросом. Кто развел — что? Развалины? Или бурьян на них? Странный вопрос, честное слово.
— Чего изволите сказать? — переспросил растерянный Анатоль.
— Я говорю, вот эти заросли создают опасность, неужели непонятно? — раздраженно объяснил полицай. — Это же целый лес! В них может большевистский диверсант засесть, а то и снайпер. И никто не догадается, откуда он станет пулять в господ немецких офицеров! — погрозил он пальцем Анатолю, как провинившемуся малолетке. — Вот я и спрашиваю, почему, по недомыслию или злому умыслу, развели тут пристанище для врагов нового порядка? Партизанен, пуф-пуф! — И он наставил на Анатоля указательный палец, как дуло пистолета.
Лизе, конечно, нужно было убраться в квартиру, а то и за ворота потихоньку выйти, но ее ноги словно приросли к земле. Она во все глаза смотрела на полицая, но, само собой, вовсе не из-за его горячей красоты, а просто не могла взять в толк, серьезно он говорит или придуривается. Фарс какой-то, честное слово! Жуткий и жестокий фарс, вот куда она попала.
Не лучше ли в таком случае было остаться в лесу, зло спросила она себя. Лучше. Если бы не Баскаков и не Фомичев! Если бы не Фомичев и не Баскаков!
— Короче говоря, — подытожил полицай, которому, видимо, надоело наблюдать две пары откровенно вытаращенных на него глаз, — вот тебе приказ от городской управы: чтоб не позднее завтрашнего вечера тут ни травинки не было, ясно тебе?
