Мне не должно быть любопытно. Я должна просто выгнать Тайга и вернуться в постель. Но почему-то я не могу так поступить. По какой-то причине услышать его ответ стало целью всей моей жизни.
– Я обещаю, что не буду тебя бить.
– О, но ты ведь можешь меня обмануть.
Дом поскрипывает от бушующего шторма. По ночам на побережье бывают ужасные бури, которые затихают к рассвету. Согласно легендам, морские ветра бушуют так неистово, лишь когда банши предвещают смерть в море.
Я сняла кольцо и положила его на пол между нами.
– Вот. Обещаю, что не дам тебе пощечину.
Тайг закусил губу и побарабанил пальцами по коленям.
– Ладно. Почему бы и не сказать? – Он медленно наклонился вперед и вдохнул запах моих волос. – Мне нравится, как ты пахнешь.
Запах перегара сменился запахом засахаренного миндаля, и магия Тайга коснулась моих обнаженных лодыжек.
– И это все?
Неужели он не придумал ничего получше? Подобный комментарий не заслуживал пощечины, мог бы не переживать на этот счет.
– Нет, – выдохнул Тайг мне в шею. – Мне нравятся твои высокие воротнички, которые скрывают твою пахнущую лавандой кожу вот здесь. – Он коснулся холодными губами моей ключицы. – И мне нравится твой вкус. – Тайг лизнул меня.
Мир остановился.
Ветер. Дождь.
Все замерло в напряженной тишине.
– Но больше всего мне нравится, как ты меня ненавидишь, – сказал он, в последний раз поцеловав пульсирующую жилку на моей шее.
Мне нравится, как ты меня ненавидишь.
Мне нравится, как ты меня ненавидишь.
Вспышка молнии осветила комнату, выхватывая из темноты зеленые глаза, подведенные черной сажей, и порочные губы.
А затем комната вновь погрузилась в темноту. За окном прозвучал раскат грома.
– Это неправда, – сказала я, придвигаясь ближе к теплу Тайга.
Я его не ненавижу. Наоборот, я испытываю к нему весьма положительные чувства. Главным образом – признательность. Возможно, симпатию. Но не ненависть.
Тайг поймал мой непослушный локон и намотал его себе на палец.
– Терпеть не можешь? На дух не переносишь? – задумчиво сказал он. – О, я нашел подходящее слово: презираешь. Да, именно. Ты презираешь меня.
– И это, по-твоему, хорошо?
Тайг кивнул.
– Если бы ты не презирала меня так сильно, я бы соблазнил тебя при первой же встрече, и у меня не было бы шанса узнать тебя получше.
– Ты меня не знаешь.
Целой жизни бывает недостаточно, чтобы по-настоящему узнать кого-то. С чего он решил, что узнал меня всего за несколько дней?
– Я знаю, что ты любишь свою сестру и делаешь все возможное, чтобы вернуть ее. Я знаю, что ты не любила своего мужа. Я знаю, ты ненавидишь траурные платья и любишь гортензии. – Он провел пальцем по моей ступне и нажал на заживающие мозоли над пяткой. – Я знаю, что ты не жалуешься, даже когда тебе больно. Я знаю, как ты стонешь на грани блаженства и как сладко зеваешь перед сном.
Мои щеки обожгло огнем.
Тайг продолжил говорить, рассказывая мельчайшие подробности обо мне, каждая из которых поражала точностью.
Мы познакомились всего несколько недель назад, но за это время успели пережить и различные приключения, и поделиться душевной болью. Сначала мы были врагами, потом союзниками, затем любовниками, и теперь мы… Мне хотелось бы сказать «друзья», но это не совсем подходящее слово.
Тайг улыбнулся, глядя на мою руку, и переплел наши пальцы вместе.
– И самое главное, я знаю, что ты одна из тех, ради кого другие готовы умереть. В том числе и я.
Эйвин умерла ради меня, но я не заслуживаю такой жертвы. И я не могу позволить Тайгу пожертвовать собой, если придет Фида.
Ливень превратился в тихую морось.
Тайг отпустил мою руку и потянулся к потолку, зевая во весь рот.
– Разбуди меня, если вдруг появится кровожадная ведьма.
Он свернулся калачиком на твердом полу и закрыл глаза.
Тайг знает обо мне так много, что я почувствовала себя виноватой из-за того, что почти ничего не знаю о нем. Мне очень захотелось узнать о его жизни, радостях и страданиях. И о его проклятиях.
– Тайг? – Я ткнула его в плечо.
Должно быть, на полу лежать ужасно неудобно. Тайг подложил ладони под щеку, пытаясь устроиться поудобнее.
– Хм? – промычал он.
– Почему Фида прокляла тебя?
Он долго не отвечал, и я подумала, что он заснул.
– Я признавался женщинам в любви, чтобы затащить их в постель, – тихо сказал он, не открывая глаз. – И так уж вышло, что одна из этих женщин оказалась злопамятной ведьмой. Она отобрала у меня магию, оставив лишь жалкие крупицы силы, и наложила на меня проклятие, поэтому любая женщина может меня использовать, как захочет. А потом Фида забрала мою ложь и наложила еще одно проклятие на мои губы, чтобы я не мог сбежать.
Я не могу пошевелиться, не могу даже дышать. Тайг приподнялся на локте и посмотрел на меня так, как будто видел меня насквозь. Как будто он чувствовал тяжесть не только своих собственных грехов, но и моих тоже.
