Катя, перекрутившись по асфальту, улетает в стену магазина. Лежит полусидя, ей ужасно больно, она держится за живот сбоку, у неё разодран лоб. В отличии от целёхонькой одежды. Кровь тоже уже не идёт. Катерина ожесточённо пытается приподняться, но кошмарная боль скручивает её обратно. Девочка теряется, бессильно прижимаясь спиной к стене. Мария, тут рядом, в шоке смотрит на подругу.
Монстр же недоверчиво смотрит своим единственным оставшимся глазом на голову Александра. Затем: выжидая — на Катю и её тщетные попытки встать. Чудище повело плечами, явно снявшись с напряжения. Снова выпустило свои когти.
Монстр не торопясь поднимается. Выправляет себе ногу, просто подвигав ей туда-сюда, и похоже — излечив. Продолжает при этом смотреть на Екатерину, и что-то там себе усиленно думать. Хотя его голова и оказалась внутри заполнена сплошным хрящом. Но как-то вот думает. Сейчас он озлоблен и испуган, и очень удивлён. Теперь испытывающе перевёл взгляд на Марию, а она — всё в том же шоке — на него. Он поднимает вверх когтистую ручищу. На этот раз не стал медлить и тормозить: уже напряг ноги для прыжка.
Но снова не успел — сзади его руку тут же обхватывает лента. Еле-еле-еле-еле достав. Затем следующая обхватывает уже его туловище. И ещё одна. И ещё. Руки, ноги, шея. И вообще всё тело — оказалось обхвачено этими лентами! Всё ближе и ближе их источник.
Источник этот — София. В нежном оранжево-персиковом лёгком платье с рукавами чуть-чуть не до локтей. Поверх него прижалась к её телу грубая жилетка тех же цветов, но более тёмных оттенков. Под стать этой жилетке обхватили ноги тяжёлые и очень высокие сапоги, плотно зашнурованные.
И вот из под жилетки и текли ленты, материалом схожие с платьем. Софа подходила к монстру сзади и в процессе обхватывала его своими очаровательными путами.
Наконец, она остановилась на некотором удалении, сохранив дистанцию:
— Я держу его!! — крикнула во всё пространство сразу. А потом уже тихо добавила: — А что дальше-то?..
В это же время на втором этаже заброшки сходит с ума от страха Карешка. И потому безумно дрожит. Нет, скорее даже трясётся, вся и целиком. Но услышав голос Софы, она, с каторгой пересиливая саму себя, медленно подползает к окну. В ужасе теперь смотрит в него и видит: как София напряжённо держит монстра, напротив Катерина болезненно держится за свой живот, а Мария сидит всё в том же шоке. Маша тяжело дышит, и даже это для неё сложная, едва выполнимая, задача — рот у неё широко открыт, и вся она рывками пытается проглотить грузный тягучий воздух.
Спустя никем не сосчитанное количество сложных вдохов и столь же сложных выдохов, Маша оглянулась в поисках спасения. Конечно же — не находит его. И вот уже и она принимает новые силы. И у неё прежняя одежда сменилась иной, так — словно эта новая мгновенно выросла прямо из кожи. Мария теперь в строгом, но свободном синем платье с поясом. Тёмный распахнутый минипиджак с длинными рукавами не только цепко обнимал руки и плечи, но и для надёжности оказался с пришитым изнутри и затем перевязанным на груди тёмным же галстуком, аккуратный узел которого, сторонясь шеи, опустился сильно пониже.
Маша, пересиливая саму себя, теперь пытается подняться на ноги. Не сразу справляясь с поиском тротуара под собой. Он, оставаясь прямо под ней, ускользал. Нашла. Поймала. Поставила ногу. Вторую. Встаёт. Ну, хотя бы крупные кроссовки служили надёжной опорой. Выдохнула. Но всё же: стоило уже пойти вперёд. А сил на это совсем не обнаружилось. Однако. Сжала зубы. И пусть и шатаясь из стороны в сторону — Мария идёт к монстру.
Софии, наблюдавшей за ней, тоже заметно тяжело, её также всю шатает. С Софы градом течёт пот. Ей не только пронзающе страшно, но и — уже бесконечно трудно держать этого злоебучего монстра.
Мария в полном охуевозе и готовая расплакаться, с крупными слезами на глазах, уже совсем близко подходит к монстру. Он бешено таращится на неё, явно и очевидно желая растерзать. Она дрожит и не поднимает головы, смотря лишь на его ноги. В шоке теперь уже от самой себя: прикладывает руку — к ещё не полностью восстановившейся ноге чудища.
Тело монстра в месте касания начинает замещаться синими полупрозрачными тонкими лианами, тянущимися из руки Марии. Вместо листьев на лианах вырастают бабочки с переливающимися радужными крыльями. На основных, относительно толстых, линиях: бабочки, оставаясь на месте, распускают крылья и из лапок выпускают уже более тонкие небольшие ростки. Те тоже разрастаются, также поглощая плоть монстра, и тем насыщаясь. Бабочки, рождённые на тонких линиях, распускают крылья и взлетают, испаряясь. Лианы переплетаются друг с другом. В местах любых узлов бабочки взлетают последними. И уже после этого тонкие линии из переплетения исчезают. На больших же линиях бабочки продолжают терпеливо ждать своего часа, легонько поводя крыльями.
Мария испуганно и заворожённо смотрит на всё происходящее.
