— Да нет, — я пожала плечами. — Мне нравилась ферма, на которой я выросла. Там было очень красиво.
— А у вас были лошади? — после небольшой паузы поинтересовалась Реджина.
— В основном коровы, — призналась я. — У нас молочная ферма. Но несколько лошадей было.
— Коровы мерзкие, — скривилась Реджина. — А лошадей я люблю. В детстве у меня была лошадь, а потом… — она горестно вздохнула. — В каком-то смысле я тебе завидую. Ты фермерша, и от тебя никто ничего и не ждет. Гораздо хуже, когда твоя семья относится к древнему роду, бережно передает по наследству титул, но при этом находится на грани разорения.
Она посмотрела на меня с вызовом, но, видимо, так и не дождалась предполагаемой реакции и снова отвернулась.
— Тебе приходится жить на определенном уровне. Покупать одежду, посещать мероприятия. Люди моего круга обращают внимание на все: из какой коллекции твое платье, появлялась ли ты в нем раньше, сколько карат в твоих бриллиантах. А когда все имущество уже заложено-перезаложено, все фамильные драгоценности давно заменены качественными копиями и распроданы, с каждым годом соответствовать своему уровню становится все сложнее. И удачный брак становится единственным выходом. Алек Прайм — это очень удачный брак. Мне он нужен, потому что это последняя надежда моей семьи.
Я потрясенно молчала. Мне и в голову не приходило, что семья Реджины стеснена в средствах. Хотя я сомневалась, что она может иметь меньше денег, чем, например, наша. Да если продать ее платья, можно купить ферму вроде той, что принадлежит отцу. Или чуть поменьше.
— А вариант просто жить скромнее вы совсем не рассматриваете? — осторожно уточнила я.
Реджина посмотрела на меня как умалишенную, а потом презрительно скривилась.
— Тебе легко говорить, тебя твой род ни к чему не обязывает! Можешь жить, как тебе хочется. Ни родового поместья, которое надо сохранять, ни памяти предков, которую нельзя посрамить.
Ее слова заставили меня вспомнить ректора Фарлага. Не то чтобы я успела надолго о нем забыть… Просто я вспомнила, как столкнулась с ним на вечеринке Алека. Он прятался в темноте, наложил приглушающий звуки полог. Наверняка мучился от головной боли, у него приближался очередной приступ, но он все равно сидел на глупой студенческой вечеринке, хотя он целый ректор. Просто потому что Фарлаги из старой аристократии, а Праймы — королевских кровей. И развестись он не мог, потому что боялся шумихи, которая поднимется вокруг развода «человека вроде него».
Они все здесь делали вид, что лучше меня, потому что богаче и влиятельнее, потому что их семьи древнее, потому что у них титулы и высокие посты, а на самом деле их положение порой накладывало на них больше ограничений, чем я могла себе представить.
— Так вы за это меня все ненавидите? — внезапно осенило меня. — За то, что я могу выбирать? Кем мне быть, с кем мне быть, как себя вести и как одеваться? Кому кланяться, а кому нет?
Реджина нахмурилась, попыталась изобразить надменное пренебрежение, а потом вдруг тяжело вздохнула и снова всхлипнула.
— Не знаю, может быть… Мне кажется, я сама делаю свой выбор. Ведь это я выбрала Алека. Он милый, симпатичный, благородный, не зануда, богат, влиятелен — чем плохо-то?
— Тем, что ты его не любишь?
— Так никого другого я тоже не люблю, а замуж надо.
— Если это твой осознанный выбор, то попытайся сменить тактику, — предложила я, не зная, что еще можно посоветовать.
— Как именно? — Реджина недоверчиво нахмурилась.
— Сделай вид, что ты потеряла к нему интерес, — я пожала плечами, припоминая разговоры девчонок в Орте. Из своего опыта я ей ничего не могла посоветовать. — Он привык к тому, что ты ему в рот смотришь, так удиви его. Начни смотреть в рот кому-нибудь другому. И вообще оглянись вокруг. Тут же каждый второй богат, влиятелен и в целом хорош собой.
— Ты просто хочешь прибрать его к рукам, — Реджина посмотрела на меня недоверчиво. — Поэтому и хочешь, чтобы я на кого-то другого переключилась.
— Ты же сама говорила, что у тебя с ним ничего не получается, а с моим появлением стало только хуже, — безжалостно напомнила я. — Джина, ты соблазняешь его уже четвертый год. У тебя остался последний год в Лексе. Тебе пора подумать о запасных вариантах. Хуже не будет.
Она снова вздохнула, но, по крайней мере, больше не плакала. Зато явно задумалась над моими словами. Я решила, что на этом с чистой совестью могу уйти, поэтому встала и направилась к двери. Уже выходя, я услышала очень тихое и невнятное «спасибо», которое заставило меня снова улыбнуться.
Все-таки этот день заканчивался не так плохо.
Я наконец зашла в свою спальню и обнаружила еще один сюрприз: на прикроватной тумбочке стояли… мои туфли, которые я бросила посреди коридора, помогая Фарлагу. Рядом с туфлями лежала записка.
«Несколько раз пытался застать тебя сегодня, чтобы вернуть, но мне ни разу не повезло. Пришлось воспользоваться помощью фей. Алек».
