– Степень владения внутренний энергией, маной?
– Не совсем так, мана не тот термин, которым можно объяснить взаимодействие физического и духовного. Я говорил о конкретном названии…
– Так… Эфир, так?
– Верно. Эфир – суть единства духовности мечника с его физическими возможностями.
«Ага-ага, в здоровом теле, здоровый дух! Фраза, которую мне уже вдолбили в подкорки мозгов…»
– Но на словах это звучит невнятно, неясно и в большей степени сумбурно, думаю стоит показать наглядно. – Старик достал тренировочный меч, встал в стойку.
Буквально через мгновение лезвие деревяшки начало отверчивать белым, прямо как в тот день, в день казни…
– Ахренеть…
– Это есть владение потоком эфира. Не многие владеющие способны сотворить даже подобное, но те, кто смогли, являются воистину грозными врагами. – Он сделал легкий рубящий удар по стоящему неподалеку манекену. Тот разрубило по диагонали, словно ножом по маслу… Для пущего эффекта, Старик продемонстрировал тот же фокус, но на это раз уже с камнем. И результат остался тем же.
– Как… Да плевать как, НАУЧИ!!
– Ишь как заговорил! – Старик рассмеялся. – Прежде чем что-то подобное выдать тебе нужно тренироваться по меньшей мере лет десять-пятнадцать. И это в лучшем случае.
– Но…
– Что, «но»? Думаешь это так вот просто? – Старик вовсю ухмылялся, наблюдая за моей по-детски наивной реакцией.
– Как ты это проделываешь? Имею ввиду, ты прям чувствуешь течение эфира?
– Нет, не совсем. – Он убрал меч в стойло. – Эфир не является чем-то вещественным, хотя он и позволяет творить вполне вещественную магию. Если и говорить об ощущениях, то… Ты просто знаешь, что он в тебе есть, знаешь, что он тебе подчиняется, либо же не подчиняется, тут кому как повезет.
– То есть ты знаешь? А как понять, что это не самообман?
– О-о-о, поверь, когда соприкоснешься с ним впервые, то никогда этого уже не забудешь. Меня лично до сих пор те воспоминания в кошмарах преследуют.
– Из твоих слов получается, что лучше уж этот эфир не пробуждать вовсе…
– Каждый сам для себя решает, я решил, что мне это умение пригодится. – Старик пожал плечами, взял свою неподалеку лежащую трубку.
– Что ж, тогда я решу для себя, что мне оно тоже нужно!
– Я тебе вроде сказал пока оставить эту мысль?
– Ну да! Но у меня же ускоренный курс, значит пора!
– Проще осла грамоте научить, чем тебя образумить… Ну хорошо, коль хочешь, будем тебя обучать. Возьми-ка вон тот мечик. – Старик указала на черный, висящий на стене в стороне от остальных.
Я его взял и…
– Да он вчетверо тяжелее прежнего!
– А ты как хотел? Прошлый весил смешные пол килограмма, этот должен порядка двух-двух с половиной килограмма, а настоящий и вовсе четырех-пяти достигает, ну это если о стандартных, одноручных говорить. Так что дерзай! Тебе на отработку вертикальный, отскок, контроль в общем, как обычно, ты знаешь. Вперед!
С этими словами старик вернул меч в стойку, а после двинулся к своему кабинету. Я же встал в атакующую стойку перед манекеном.
Спустя часа четыре различных попыток воззвания к «внутренней энергии», опираясь на меч, как на трость, я решил отдохнуть. Конечно же, все это сопровождалось постоянными упражнениями, по озвученным техникам. Тело все зудело, а толку было ноль. С каждой новой попыткой что-то из себя выдавить, во мне начинала просыпаться боль, через некоторое время я начал упражняться через силу, пока не достигла уровня «переломанных костей». При том ломало не все тело разом, а по одной «детали», начиная с фаланг пальцев, медленно переходя к кистям.
От безысходности такой, я уселся на скамью. Откинувшись на лестничную балясину, закрыл глаза, вслушиваюсь в окружающую тишину.
«Там точно должен быть секрет, о котором Старик умолчал! Просто обязан! Должен быть четкий путь по достижению! Может я просто физическим слаб? Или там с духовностью не так что-то? А что если неистово верующим для этого нужно быть?! Ха, Старик и неистово верующий? Да бред…».
Из дебрей рассуждений меня вывел скрип лестничных ступеней. Судя по звукам, шаги поднимающегося человека, были легкими, но в то же время быстрыми. Поднявшимся был старик. Он оглядел бездыханного меня и, довольно хмыкнув, начал трясти.
– Эй-эй, прекрати, я не сплю!
– Чего сидишь тогда? Что-то не наблюдаю порезанного в клочья манекена.
– Скажи, Старик! – Даже для того чтобы просто приподнять голову, нужно было немалое усилие. – Ведь должен быть секрет!
– Я тебе, что, какой-то шарлатан? Сила воли, опыт и знания! Так что перестань дурью маяться и начинай отработку!
– Твоя взяла. – Встаю, шатаясь подхожу к этому чёртовому пугалу. – Вот только последний удар!
– Что стене… – Начал было Старик.
Я занес меч для последней попытки.
– Вон из сердца и на остриё меча, родимая! Оп-а! – Меня сковало. Это было… Странно. Будто тысячи цепей единовременно обвили каждый сантиметр тела и начали его перемалывать.
Тело наполнилось свинцом, картина перед глазами поплыла. Удар пошел вкривь, меч лишь кончиком коснулся цели. Я упал без сознания.
