Накинула куртку, которую держала в руках, открыла дверь и вышла на крыльцо. На улице оказалось ветрено. Площадь перед дворцом была украшена к завтрашнему дню рождения королевы, а справа, спиной к Алине, стоял Матвей и курил. Пятая Рудлог на миг замерла, потом решительно тряхнула головой, подошла к нему, неловко взяла за руку, приподнялась на цыпочки, заглядывая в лицо. Ситников искоса посмотрел на нее, невесело улыбнулся. Оглянулся на застывших в другом конце крыльца охранников, помрачнел еще больше.
– Ничего ведь не изменилось, – настойчиво, пытаясь не заикаться, сказала Алина. – Я ведь такая же. Матвей?
– Эх, малявочка, – пробасил он с тихой нежностью. Сжал ее пальцы в руке, покачал головой. Все изменилось. Но как объяснить это девочке с косичками, которая смотрит на тебя своими серьезными зелеными глазищами из-под очков?
– Вот, значит, кто у тебя сестра, – произнес он, и Алина покраснела.
– Угу.
– А я занимался с профессором Троттом по утрам, – вдруг признался он, кидая сигарету в урну. Сделал движение, будто хотел погладить ее по спине, как обычно, и остановил себя. – Сам подошел и попросил его потренировать нас с Поляной по боевой магии. Боялся тебе сказать – считал, ты обидишься.
Алина задумалась и признала:
– Я бы, наверное, и правда обиделась. Сейчас-то, конечно, нет… А зачем, Матвей?
Вокруг шумел ветер, она поежилась, и Ситников, поколебавшись, все-таки привлек ее к себе, приобнял чуть. Принцесса вздохнула и улыбнулась.
– Понял, что по сравнению с ним я не умею ничего, – объяснял он гулко над ее макушкой. – Наверное, затем же, зачем ты с Эдиком занималась, несмотря на то как он к тебе относился…
– Ой, – Алина вспомнила про Эдика и еще больше расстроилась. – Матвей, ведь, когда я в туалете была, на меня морок наслали. И тоже хотели выпить. Свет выключили, я так испугалась, дверь нащупать не могла, представляешь? А ты меня спас. Услышал, как я кричу?
– Нет, почувствовал, что неладно что-то, – прогудел защищавший ее от ветра семикурсник. – Трудно объяснить, Алин.
Она помялась, подняла голову.
– Пойдешь ко мне в гости? Я тебя чаем напою…
Матвей хохотнул, снова становясь добрым и привычным.
– Не… не сейчас, – добавил он, и она сразу расстроилась. – Давай я привыкну сначала, хорошо? Может, погуляем лучше? Тебя отпустят?
И он снова покосился на молчаливых охранников.
– Конечно, – Алина ухватила его за руку, потянула вниз по ступенькам. – Просто они за нами будут идти. И еще, Матвей, – она смутилась, – давай в кафе какое-нибудь зайдем? Я есть хочу… Заодно расскажешь, как там Дмитро…
– А что рассказывать? – сказал семикурсник, медленно шагая рядом. Охранники деликатно держались подальше. – К нему не пускают, говорят, в сознание не приходил, его об землю сильно швырнуло, когда нас этот… урод… ломать стал. Я-то потяжелее, наверное, поэтому и устоял.
Алина вспомнила, как закрывал ее собой Матвей – сгорбившись, стоя на коленях, обхватив со всех сторон, как она тряслась под его защитой, – и почувствовала, что на глазах появляются слезы. Шмыгнула носом и жалобно призналась:
– А я ведь знала, что в универе ловят демонов, и не предупредила вас. Это все из-за меня, Матвей…
– И правильно сделала, что не предупредила, – сурово произнес Ситников. – А если бы я оказался темным? Или Дмитро? Тогда бы ты сдала информацию врагу. Да и вообще, чего уже после произошедшего себя винить? Так и я могу сказать, что всё случилось из-за того, что я вечеринку решил устроить… Не переживай только, малявочка. Рано или поздно все равно бы Эдик раскрылся, ну не на базе, так в общаге… Я с ребятами поговорил, они рассказали, что он с Янкой поцапался, пока мы танцевали…
Алина вспомнила, что было после танца, и покраснела.
– …Потом сидел задумчивый и портвейн хлестал. А Янка первая и упала. Затем Ленка, Славик, Мишка… И вдруг Наташка как закричит: «Эдик, не надо!» А у него уже глаза зеленым светятся… Начал стазисом швыряться, попытались обезвредить – ну, дальше ты сама видела.
Они перешли через площадь, зашли в маленькое, любимое туристами кафе, стилизованное под средневековье. Заказали себе кучу еды, наелись от пуза. Охранники скучали в уголке.
