Мои зубы непроизвольно врезались в нижнюю губу при воспоминании об обещании, которое он мне дал:
{Я буду защищать тебя, где бы ты ни была.}
И где он сейчас? Готова поспорить, он даже не знает о месте, в котором я нахожусь. Я и сама не понимаю, где я.
Тюрьма? Подземный тоннель? И кто такой «он»?
Мне чертовски необходимо знать ответы на все мои вопросы, и если эти ублюдки думают, что я буду молчать, то они ошибаются.
- Какой еще дом? Что это за место? – Мы прошли дальше, углубляясь в самую чащу
темных коридоров. На миг мне показалось, что я услышала истошный женский крик, и оцепенела.
Улыбки на лицах моих сопровождающих стали только шире.
- Какая-нибудь сумасшедшая. Или сопротивляется, – подметил один из них, недвусмысленно
посмотрев на разорванный подол моей рубашки. – Надеюсь, ты не будешь сопротивляться?
- Роб, ты же слышал, что сказал Джейс. Он все ЕМУ расскажет. Не думаю, что ОН обрадуется…
- Это не его собственность! Это даже не его люди! И ему плевать на этих потасканных девок. Они не для этого здесь. – Я уже жалела о том, что вообще могу слышать этот разговор. Каждое слово, слетавшее с губ этих ублюдков, оставляло за собой вопросы, оставшиеся без надежды на ответы.
- Я так не думаю. От хорошеньких никто не откажется. Эта – хорошенькая, – ласково промурлыкал Золотозубый, вновь толкая меня вперед. Его рука скользнула по моей щеке, оставляя после себя неприятный осадок на коже.
- Тогда будет даже лучше, если мы подготовим ее к худшему. – Крики, едва различимые в коридоре, становились громче.
Я не слышала слов, которые произносили девушки. Но точно знала, что некоторые из них не понимаю вовсе – это были слова, сказанные на другом языке.
- Пришли. – Один из мужчин в темной форме открыл передо мной старую деревянную дверь с небольшим окном в виде решетки. Чьи-то руки толкнули меня под лопатки, и я оказалась внутри безобразной пещеры. Буквально в сантиметре от ног пробежала крыса, и я подавила крик ужаса, сковавший мои легкие.
Это не может быть правдой.
- Пойдем. Оставляем ее здесь и уходим, – приказал другим один из них. Меня вновь толкнули вперед, почти сбивая с ног. Сжимая зубы, я старалась не произносить больше ни звука.
Я просто мечтала о том, чтобы они ушли. Исчезли. Я лучше буду ночевать с крысами, голодать, не понимать, что происходит, чем выдержу хоть еще одно прикосновение этих ужасных людей.
- Не так быстро. – Золотозубый все никак не мог оставить меня в покое, облизываясь, как голодная собака. – Джейса здесь нет. Вы меня прикроете. Я хочу ее.
- Давай, только быстро, – к своему шоку услышала я, немедленно пробежав в самый дальний угол темницы.
- Вы не тронете меня! Не тронете! – закричала я, хватаясь пальцами за сырые стены. Я поразилась тому, что даже не плакала – страх заглушал все мои эмоции, придавая дикости и сил бороться с этим червем, которого язык не поворачивался назвать человеком.
- Ох, тебя здесь никто не услышит. Я просто хочу тебя подпортить, для твоего же блага. Тебе будет лучше, если ты будешь хуже, чем есть сейчас. Тогда он даже не заметит тебя. Ты затеряешься в толпе. И будешь жить. – С каждым словом он приближался ко мне все ближе и ближе, а я хотела провалиться в стену, которая никак не хотела расходиться за моей спиной.
- Кто такой «он»? Где я нахожусь?! Я хочу знать это! Кто вы, черт возьми, такие?! – Внезапная мысль поразила меня с такой силой, что тут же слетела с губ: – Вы взяли меня в плен?
- А ты сообразительная. Во Франции у вас все такие умницы и красавицы? – пробормотал он вновь, зажимая меня в углу. Только после того, как он произнес эту фразу, я поняла, что он говорил на Французском с акцентом.
Нет, нет… Я действительно далеко от дома.
Холод, туман, ветер, которые высасывали из меня всю душу…
- Я… В Англии? – жалобно пискнула я, перед тем как почувствовать его руки повсюду на своем теле. Они ощущались как щупальца. Как укусы пчел, атакующих одним разом.
- Ммм. Это неважно. Тебе нужно заткнуться, нимфа. И немного помочь мне… - Тут мужчина облизал свою ладонь, оставляя на пальцах влажный след. Его рука потянулась к моим ногам, задевая внутреннюю поверхность бедер.
Отчаянный крик пронзил мое горло, но обидчик не дал мне пошевелиться.
Я не привыкла… Защищаться. Мне никогда и ничего не угрожало.
А теперь его пальцы стремительно пробирались к самому интимному месту на моем теле, и все внутри меня протестовало, отталкивало его и молило о спасении.
Гаспар врал со своим наглым обещанием защищать меня.
Они все мне лгали…
Собственная жизнь посмеялась надо мной дважды: первый раз – это когда я потеряла память, будучи маленькой. Я просто проснулась недалеко от фермы - там, где теперь и жила. Решив, что я откуда-то неподалеку, моих родителей пытались найти в соседней деревушке, но так и не обнаружили. Так я и осталась жить там – с людьми, которые обращались со мной как со служанкой. Так они обращались со всеми детьми, которые проживали на ферме – приемными детьми.
