Проктология счастья полностью

Смейтесь, и дано вам будет, и никогда не забывайте, что смех — это именно согласие, это только согласие, это исключительно согласие и ничего более. Все прочее — всего лишь приятное следствие этого.

На данном этапе освоения технологии «Внутреннего смеха» не рекомендуется его использовать всего в двух случаях — при головной и сердечной боли. Однако сразу заметим — это только пока, после того, как вы освоите работу со смеховыми сонастройками, никаких ограничений уже не будет.

Прорабатывая ощущения по поводу серьезных и болезненных ситуаций, вы не сможете не заметить, как трансформируются значимость и драматичность этих ситуаций. Вот ведь чудо! Вы меняете всего лишь отношение к происходящему — и все сразу же становится иным. Реально иным. Как в программе «Скрытая камера», помните? Моделируется некая драматическая ситуация, которая формирует такое же драматическое состояние у всех невольных участников программы. Это может быть и испуг, и агрессия, и просто беспокойство. Но вот звучит кодовая фраза: «Вас снимает скрытая камера!» — и весь дискомфорт немедленно исчезает, превращаясь просто в смех.

Внутренний смех помогает как бы выскочить из проблемы и на все происходящее взглянуть со стороны. Почти всегда этого оказывается достаточно, чтобы ощутить условность и необязательность происходящего, его искусственность и субъективность.

Попробуйте и вы дополнить проработку своих болезненных состояний неким внутренним призывом к бдительности. «Стоп! — скажите себе. — Меня ведь снимает скрытая камера! За мной сейчас внимательно наблюдают, все это специально смоделировано и не имеет самостоятельной ценности. Только моей реакцией, моим отношением эта ценность будет определена». Кто наблюдает? Кем смоделировано? Да вы же и наблюдаете, вами же и смоделировано, привыкайте — в этом мире никого, кроме себя, вам не встретить.

— Серьезность разрушается смехом, смех разрушается серьезностью, — сказал некогда Аристотель. Выбирайте, что вам милее.

И не забывайте того, что уже было определено нами: любое страдание стремится к своей высшей фазе — смеху. Не обижайте свое страдание невниманием (оно так много сделало для вас!) — помогите ему рассмеяться.

Смех тонкими оболочками

к л е т о ч н ы й

у р о в е н ь

с м е х а

Ваша радость — это ваша скорбь, сбросившая маску. Колодец, из которого вы черпаете смех, не раз наполнялся вашими слезами. Да и как могло быть иначе? Чем более глубокую пещеру выроет скорбь в вашей душе, тем больше радости она сможет вместить.

Джебран Халиль Джебран

— Научился смеяться в боли? — восхищенно цокает языком Дурак. — Научи теперь боль смеяться в себе.

Мне кажется, самое время признать очевидное — всех нас когда-то послали, и теперь мы там безвылазно. Прижились, понимаешь, пообвыклись, детишками вон обросли. И лишь изредка испытываем некое странно-тянущее чувство ностальгии. Так хочется вернуться куда-то, но куда именно — уже неясно. Ибо не предвидится места такого на карте. И где найти место душу приткнуть свою неприкаянную — давно неведомо.

Кто нас послал, куда? Ну, о том, куда, гадать особо не приходится — вся книга об этом. Кто и зачем — вы прочли в первой части. Поэтому вопрос сейчас немного в другой плоскости — что со всем этим делать? Как из места этого, мало географического, выкарабкиваться?

Некоторые движения в сторону выхода мы сделали. И я уверен, для многих они уже стали светом в конце пресловутого тоннеля. Главное теперь, чтобы свет этот не оказался огнями встречного поезда. Очень важно в пылу своих начинаний не задавить себя самого самим же собой, освобожденным из бездн многолетнего заточения и безудержно мчащимся навстречу, с широко распахнутыми объ­ятьями.

Что поделать, отвыкли мы от такого панибратского обращения с глубинами своего подсознания, суть которых — страх, боль и страдание. А особенно когда в ответ на наш призыв к объединению все это оттуда вдруг комом вываливаться начинает. Как тут не вспомнить — не буди лихо, пока тихо, да не тронь это самое, не то разв... ну, в общем, некоторое амбре от этого испытать можно.

Первая наша реакция на любое внешнее воздействие, будь то поглаживание или угроза, это... реакция. Вот видите, даже слов других не придумали. Реакция — это всегда сопротивление, об этом мы уже говорили. И именно сопротивление чертиком из табакерки выскакивает из нас в ответ на любое взаимодействие с внешним миром. Почему? Да потому, что он внешний. Как можно доверять чему-то внешнему, откровенно не своему, если мы даже себе верить давно разучились?