- Приведу один пример, Егор Исаевич, - сказал Измайлов. - Когда рабочие трудятся в выходные дни, им платят тут же, в цеху, в тройном размере.
Железнов покачал головой и мрачно сказал:
- Да, это уже не щедрость...
- Более того, - продолжал прокурор, - приказ о выдаче так называемых премий, надо же как-то оправдать такое расточительство, выходит на заводе уже после того, как деньги выданы! Как вы это назовете? - с вызовом спросил он у Чибисова.
Алексей Кузьмич пожал плечами:
- Может быть, в отдельных случаях... Обстоятельства, знаете ли...
- Это недопустимо ни в каких случаях, ни при каких обстоятельствах, отрезал Измайлов. - Это грубейшее нарушение... - А возьмите борьбу с пьянством? Сплошной формализм.
- Но почему этим должен заниматься только директор? - возмутился Чибисов. - А партийная организация? Комсомол? Общественность?
- Они хотят заниматься... - начал было Захар Петрович.
- А директор запрещает? - саркастически усмехнулся Чибисов.
- Объективно выходит, что мешает, - невозмутимо сказал Измайлов.
- Это, по-моему, просто извращение фактов! - воскликнул Чибисов. - Уж кто-кто, а Глеб Артемьевич не жалеет ни сил, ни средств. Лекторы даже из Москвы выступают, на заводе открыли клуб трезвенников, где проводятся встречи за самоваром! Я уже не говорю о наглядной агитации.
- Да, Захар Петрович, я тоже что-то не понял: как это Самсонов может тормозить борьбу с пьянством? - сказал Железнов.
- Посудите сами, - ответил прокурор. - Из медвытрезвителя шлют на завод письма о каждом, кто там побывал. Просят принять меры и сообщить...
- И правильно делают, - кивнул секретарь. - А как на них реагируют на заводе?
- В том-то и дело, что по существу никак! - ответил Измайлов.
- Не сообщают в милицию? - решил уточнить Железнов.
- Нет, они посылают ответы: дескать, меры приняты, имярек обсужден на собрании или на заседании товарищеского суда, лишен премии или тринадцатой зарплаты... А на самом деле? Только в двух цехах товарищеские суды рассматривали подобные дела. А в других эти суды значатся только на бумаге. Что же касается собраний, то на них о вреде пьянства и необходимости борьбы с ним говорится в общих словах, без фамилий... Премий никто не лишался ни за пьянство, ни за прогулы. Напротив, многим, кто побывал в вытрезвителе и оплатил расходы по своему содержанию, завод выплатил премию. Как бы своего рода компенсацию... Я не стану перечислять всего, здесь подробно изложено, - показал прокурор на лежащую перед Железновым папку. - Хочу только заметить, что директор во многом повинен лично. Он больше всего печется о внешних показателях благополучия дел на заводе. А люди? Ведь за каждым случаем алкоголизма может стоять разбитая семья, слезы, человеческие трагедии! Буквально перед тем, как идти в горком, мне позвонили из милиции. Я был потрясен!
- Что случилось? - встревоженно спросил Железнов.
- Тихая, скромная, выдержанная женщина чуть не убила своего мужа...
Действительно, час назад Измайлову сообщили: та самая Будякова, у которой муж в свое время был ограничен судом в дееспособности, набросилась на супруга. Он спускался по лестнице с аквариумом в руках. Аквариум принадлежал сыну Аркаше, сбежавшему из дому из-за пьянства отца. И вот эту дорогую для сына вещь Будяков решил продать, чтобы иметь деньги на выпивку. Доведенная до отчаяния женщина так толкнула мужа, что он покатился по лестнице и был сильно покалечен. Его увезли на "скорой помощи".
Об этом и поведал сейчас прокурор.
- Пусть хоть сто лекторов приедут из Москвы, - горячо продолжал он. Пусть хоть весь завод обклеют плакатами! Но если не смогли предотвратить несчастья одной семьи, отдельно взятого человека, грош цена всему этому! Вот вы говорите: встречи за самоваром, - повернулся Измайлов к Чибисову. А кто сидит за этим самоваром? Три-четыре работницы пенсионного возраста. А десятки молодых парней после смены прямо с проходной - в рюмочную. Знаете, о чем я говорю? - Председатель горисполкома неохотно кивнул. Всего пятьдесят метров от заводских ворот...
Захар Петрович замолчал. Железнов постукивал пальцами по принесенной прокурором папке.
- По-вашему, выходит, что во всем виноват Самсонов, - сказал Чибисов. - Прямо преступник какой-то, - усмехнулся он.
- За это, конечно, не судят, - ответил Захар Петрович. - Но есть и другое... - Он снова замолчал.
Чибисов насторожился, а Железнов попросил:
- Ты уж договаривай.
Он посмотрел в глаза прокурора. Строго и долго.
Измайлов этот взгляд выдержал.
- Есть сигналы, что на заводе имеют место приписки...
Слово "приписки" внесло вдруг в кабинет, в атмосферу разговора что-то очень серьезное и зловещее.
- Это точно установлено? - жестко спросил секретарь горкома.
- Видите ли, получается странная штука, - медленно произнес прокурор. - Мы хотим этот факт выяснить... Главный бухгалтер неожиданно уходит в отпуск, не по графику, а начальник планового отдела берет бюллетень...
- Человек уж и заболеть не может, - пробурчал Чибисов.
- Погодите, Алексей Кузьмич, - сказал Железнов. - А как еще можно проверить?
