Официальная часть конференции закончилась в седьмом часу вечера. Награжденных пригласили в прокуратуру, в кабинет Зарубина, где в торжественной обстановке зампрокурора республики вручил им подарки. Некоторым, в том числе и Захару Петровичу, - именные часы.
Когда все покидали кабинет, Зарубин сказал Измайлову:
- Подождите, пожалуйста, в приемной. Я сейчас освобожусь. Есть разговор.
Измайлов вышел в приемную. Зарубин некоторое время беседовал о чем-то с зампрокурора республики, после чего Степан Герасимович проводил гостя до дверей. Направляясь снова в свой кабинет, бросил Захару Петровичу:
- Зайдите.
Измайлов двинулся за ним.
Зарубин сел за стол и молча указал Измайлову на стул. Взгляд у облпрокурора был, как всегда, спокойный и сосредоточенный.
Он был седой как лунь. А Измайлов помнил его темно-каштановую шевелюру. И удивлялся еще, как долго не трогает Степана Герасимовича седина. Побелел, как говорится, в одночасье. Когда погибли его дочь с внуком. Это известие потрясло всю прокуратуру. Нелепый, трагический случай. Дочь Зарубина открыла дверь вызванного на шестой этаж лифта и вместе с коляской, в которой находился младенец, упала в шахту - кабина лифта из-за какой-то неполадки, оказывается, не пришла.
Так Степан Герасимович потерял двух любимых людей. Теперь у него на руках осталась внучка (жену он похоронил несколько лет назад)...
- Вы вчера приехали из Зорянска? - спросил облпрокурор, когда Измайлов присел на стул.
- Да, - ответил Захар Петрович.
- Ночевали в гостинице?
- Нет.
- Нет? - переспросил Зарубин так, словно он ждал совершенно противоположного ответа. - Вам же был забронирован номер в гостинице "Центральная".
- Я приехал очень поздно. Поезд задержался. Оползень... - стал сбивчиво объяснять Захар Петрович. И замолчал, поймав себя на мысли, что оправдывается, как нашкодивший мальчишка.
- И где же вы остановились?
- У одной знакомой, - ответил Измайлов уже спокойней. И добавил: Старой знакомой.
- Простите, как фамилия этой знакомой?
- Сейчас - не знаю...
Захар Петрович вдруг почувствовал, что такой ответ не понравился Зарубину. Тот нахмурился.
- Девичья фамилия - Хижняк, - поправился Захар Петрович. - Знаете, интересоваться теперешней было как-то неудобно... Я знаю ее как Хижняк...
Степан Герасимович некоторое время раздумывал, постукивая пальцами по столу.
- И все прошло спокойно, без эксцессов? - спросил наконец он.
- Да какая-то глупая сцена... - начал было Измайлов.
- Глупая? - сердито перебил его Зарубин.
И, сдержавшись, протянул бумагу, написанную от руки.
Это было заявление в обком партии от некоего Белоуса Д. Ф. Написано корявым почерком и с грамматическими ошибками. Белоус писал:
"Моя жена, Марина Антоновна Белоус, возвращалась от родственников из Зорянска. Я не знаю, как у них произошло в поезде, но она уверяет меня, что компания мужчин в ее купе вела себя по-культурному. А может быть, они притворялись. Особенно зорянский прокурор З. П. Измайлов. Когда они приехали в Рдянск, вышеназванный прокурор города Зорянска напросился в дом моей жены под видом поздравить ее с днем рождения. Моя жена сказала, что с ними увязался другой мужчина. Звать его Альберт, а фамилию он скрыл. Но никакого Альберта в моей квартире не было, когда я утром пришел с дежурства. И не знаю, обманывают меня насчет Альберта или они договорились так с прокурором, чтобы отвести мне глаза. Что сам видел, то и сообщаю. Кроме моей жены и Измайлова, я никого в квартире не застал. Зато налицо были следы пьянки.
То, что прокурор Измайлов провел ночь в моем доме и с моей женой, вам подтвердит мой сосед Заикин Афанасий Семенович. Он видел, как Измайлов рано утром уходил из нашей квартиры, после того как я его выгнал.
Убедительно прошу партийные органы разобраться в поступке гр. Измайлова и наказать. Он разрушил мою семью, воспользовавшись положением прокурора. Государство дало ему эту должность и звание не для того, чтобы приходить в чужие дома с подлыми и низкими намерениями. Если таким доверять власть, то честным и трудовым людям деваться будет некуда..."
Измайлов читал заявление и мучительно соображал, когда Зарубин получил этот документ.
...Выходит, Белоус сразу же утром, после ухода Захара Петровича из квартиры Марины, отправился в обком. Да, скорее всего, это было именно так, иначе заявление не попало бы так скоро к Зарубину. Измайлов припомнил, что облпрокурор исчезал во время утреннего заседания.
Измайлов кончил читать и вернул заявление Зарубину. Тот положил перед Захаром Петровичем пуговицу.
- Ваша? - коротко спросил Зарубин.
Это была обыкновенная пуговица, металлическая, с гербом, какие пришиваются на обшлага. Измайлов невольно посмотрел на рукава своего форменного пиджака.
На левом одной пуговицы не хватало...
- Возможно, моя... - растерянно сказал он.
А ведь вчера она была. И Галя никогда не допустила бы такой неряшливости в костюме мужа.
И вот эта безделица, в другое время - пустяк, явилась последней точкой.
"Ну и дурак же этот Белоус! - подумал со злостью Захар Петрович. Выставлять на позор жену..."
- Все было не так, - глухо сказал он.
