– Так вот, кое-что мы установили, – сообщил Селби. – Мы установили, что умерший в домике человек действительно Эмил Уоткинс, плотник из Сан-Диего. Его дочь была сбита удравшим с места происшествия водителем и скончалась в больнице. Описание машины соответствует внешнему виду того автомобиля, который до недавнего времени принадлежал молодому Стэплтону и который он так поспешно продал по дешевке. И еще выяснили, что Сэм Роупер представляет интересы отца ребенка Марсии.
– Ну что за подлец! – воскликнул Брэндон.
– Верно. Есть письмо из чикагской адвокатской фирмы, в котором говорится, что они получили письмо Роупера.
– И известно, кто этот отец? – поинтересовался шериф.
– Нет.
Брэндон принялся размышлять:
– Это может многое объяснить, Дуг. Если Роупер представляет интересы человека, который хочет избежать дурной славы… И если эти письма Марсии Уоткинс к отцу будут опубликованы, клиент Роупера, верно, будет чувствовать себя очень неуютно… И это объясняет, почему Отто Ларкин так себя ведет… Может, пусть сначала ситуация немного устаканится, прежде чем ты вцепишься в молодого Стэплтона, а, Дуг?
– Нет, я хочу ковать, пока горячо, – отрезал тот.
– Что ж, сейчас как раз горячо, – согласился Брэндон.
– Лучше бы ты вышел, Рекс, и предоставил мне… – начал прокурор.
– А ты попробуй выпихни меня, Дуг! – прервал его шериф.
Селби повернул направо, сбросил скорость, медленно проехал два квартала и опять свернул направо. Рекс Брэндон оглядел освещенные окна дома и произнес:
– Там, наверное, вечеринка по случаю возвращения старика.
– А мы снесем ворота, – откликнулся Селби.
– Мне подождать в машине? – уточнила Сильвия.
– Сможешь все застенографировать, умеешь? – поинтересовался шериф.
– Спрашиваешь!
– Ладно, – решил Брэндон, – тогда входишь и ведешь себя как все. Когда дело дойдет до точки, достанешь карандаш, блокнот и записывай, кто что скажет. Особое внимание обрати на то, что будет говорить молодой Стэплтон.
– Не беспокойся, – успокоила его Сильвия. – Если он признается, я запишу это черным по белому.
Селби поставил машину. Они втроем подошли к парадной двери и позвонили. Дверь открыл дворецкий.
– Мистер Джордж Стэплтон дома? – спросил окружной прокурор.
– Да, сэр… Это шериф?
– Верно, – откликнулся Брэндон и, не дожидаясь приглашения, протиснулся мимо дворецкого в холл. Из столовой в глубине дома доносились оживленные голоса, чей-то смех, позвякивание столовых приборов о тарелки.
– Где мы можем его увидеть? – поинтересовался Брэндон.
– Думаю, в кабинете хозяина, сэр.
– Отлично, проводите нас туда.
Дворецкий повел их через библиотеку к алькову, где стояли письменный стол и книжные шкафы, а все стены были увешаны охотничьими трофеями, ружьями, фотографиями в рамках.
– Если вы здесь подождете, – сказал дворецкий, – я позову его. Его отец только что вернулся из Нью-Йорка и пригласил нескольких друзей.
– Это я заметил, – проговорил Селби.
Брэндон остановил дворецкого:
– Минутку! Не говорите ему, кто его ждет. Просто скажите Джорджу, что его хотят видеть какие-то люди по очень важному делу. И больше никому ни слова, понятно?
– Да, сэр.
– Тогда идите.
Селби вытащил из кармана трубку и усмехнулся:
– Ну, сейчас начнется.
Брэндон достал бумагу для скручивания цигарок и кисет с табаком.
– Верно, сынок, пусть начнется.
Они молча сидели и курили, затем послышались быстрые шаги. В дверях показался удивленный Джордж Стэплтон:
– Как? Добрый вечер, мистер Селби… шериф Брэндон и мисс Мартин. Что здесь… вы… я могу вам чем-то помочь?
– Заходите, – предложил прокурор, – присаживайтесь.
Молодой Стэплтон секунду постоял в нерешительности, затем уселся на краешек стула. Напряженность позы выдавала его тревогу.
– Вы давно знакомы с Каттингсом? – задал первый вопрос Селби.
– Как же, мы еще учились с ним вместе и играли в одной футбольной команде.
– Значит, вы с ним друзья?
– Да.
– Кажется, вы ему продали ваш спортивный автомобиль?
– Да.
– Не слишком ли дешево вы его продали?
– Ну, может быть, но она мне надоела, я решил купить себе новую машину.
Многозначительно взглянув на шерифа, Селби сказал:
– Стэплтон, у меня для вас плохие новости. У нас есть все основания полагать, что вскоре после того, как вы продали машину Каттингсу, он поехал в Сан-Диего, а там слишком много выпил и сбил женщину. Через два дня женщина скончалась в больнице. Каттингс не доложил о происшествии в полицию. Но машину определенно узнали.
В комнате наступила напряженная тишина. Слышно было, как громко стучат часы над камином. Сильвия Мартин, заранее вынувшая из сумочки блокнот, приготовила карандаш. Шериф Брэндон, с бесстрастным, словно высеченным из камня, лицом и прищуренными глазами, наблюдал за молодым Стэплтоном из-за клубов дыма.
Джордж с трудом сглотнул слюну, произнес какой-то звук, остановился, прикусил верхнюю губу и наконец проговорил:
– Я не верю, что Каттингс мог так поступить.
– Каттингс рассказывал вам об этом? – спросил Селби.
– Нет, ничего не говорил.
– Давайте вместе все прикинем, – предложил прокурор. – Когда именно вы продали ему ваш автомобиль?
– Ну, точно не помню, когда он его забрал. Но могу посмотреть.
