И они направились к дому Стэплтона. Чарльз Девитт Стэплтон, в пижаме и купальном халате, как раз вышел во двор, чтобы забрать утренние газеты, когда они подъехали. Увидев окружного прокурора и шерифа, он потемнел от ярости.
– Слушайте, – прошипел Стэплтон, – это уже переходит все границы! У меня состоялся с Джорджем долгий разговор. Он уверяет, что ничего этого не было. Вы пошли по неверному следу, и я требую, чтобы вы оставили в покое моего сына. Больше не появляйтесь у меня в доме!
– Извините, мистер Стэплтон, у нас для вас плохие новости, – сообщил Селби. – Поверьте, я вам искренне сочувствую.
– Что вы там несете? – взорвался тот.
– Нам нужно видеть Джорджа, – сказал прокурор.
– Я только что пояснил вам, что вы не можете его видеть.
– Думаю, после того как я поговорю с Джорджем, вы увидите все совершенно в ином свете, мистер Стэплтон. Я хочу предоставить вам возможность уменьшить огласку, которая неизбежна.
– Никакой огласки! – заорал Стэплтон. – Это ваши деяния получат шумную огласку! Подождите, вот увидите, как вас разнесут в завтрашнем номере «Блейд» – пара деревенщин, почувствовавших свою силу! Да вы в подметки не годитесь копу из самого заурядного города! Вы…
Окружной прокурор спокойно продолжил:
– Я не собираюсь с вами спорить, мистер Стэплтон. Вы уже высказывали эту замечательную мысль. Хочу вам только доложить, что с той последней встречи с вами мы все время практикуемся, желая пригодиться этим замечательным сыщикам на подметки. Если желаете знать, мы собираемся арестовать вашего сына за убийство.
– То есть вы заявляете, что это было убийством, потому что какой-то олух заявил, что видел машину, похожую на машину моего…
– Нет, – перебил его Селби, – мы намерены предъявить ему обвинение в убийстве Эмила Уоткинса, человека, чей труп был вчера обнаружен в автокемпинге «Кистоун».
Стэплтон ошеломленно воззрился на него:
– Господи боже! Да вы с ума сошли!
В этот момент к дверям подошел Джордж Стэплтон, полностью одетый и выбритый.
– Что-то сегодня задерживают газеты, папа, – проговорил он. – Хочу посмотреть спортивную хронику и узнать… – Но, увидев на лужайке маленькую группу хорошо знакомых ему людей, замолчал.
Шериф Брэндон направился к нему:
– Подойдите сюда, Джордж. Нам нужно поговорить с вами.
Молодой Стэплтон нерешительно постоял на месте, полуобернувшись, как будто хотел скрыться в доме, затем неохотно пошел навстречу шерифу.
– Джордж Стэплтон! – проговорил Брэндон. – Именем закона я арестовываю вас за соучастие в убийстве Эмила Уоткинса, чей труп был вчера обнаружен в автокемпинге «Кистоун».
Стэплтон-младший взорвался:
– Вы сошли с ума! Мой отец уже сказал вам, куда вам отправляться, и…
– Ваш отец может улаживать ваши штрафы за нарушение правил дорожного движения, – вмешался Селби, – может дарить вам мощные автомобили, чтобы вы раскатывали на них по округу, может дать вам ощущение, будто вы выше закона, когда это касается незначительных проступков, но на этот раз вы слишком далеко зашли. Вам предъявляется обвинение в убийстве первой степени, Джордж. Если пожелаете быть откровенным и расскажете всю правду, если сможете доказать, что вы не знали, что Хэндли преднамеренно оставил этого человека в гараже рядом с выхлопной трубой машины, в которой работал мотор, пока тот не умер от отравления выхлопным газом, – возможно, мы сможем изменить обвинение. Если же будете упорствовать, предстанете перед судом за убийство первой степени.
Лицо Джорджа Стэплтона исказилось от противоречивых чувств. В его глазах появилось недоверчивое выражение. Потом крикнул:
– Это Хэндли запер его в гараже и завел мотор!
– Да, – кивнул Селби. – Видите ли, Джордж, у них были ваши долговые расписки на общую сумму в двадцать тысяч долларов. Из бесед с вами они знали, что вы продали свою машину. Думаю даже, что это именно они и посоветовали вам избавиться от нее. Затем, когда появился отец убитой девушки, у которого была очень тонкая ниточка доказательства, но он был уверен, что она приведет его к нужному результату, Хэндли и Нидхэм решили, что его необходимо убрать с дороги, если они хотят когда-нибудь получить эти двадцать тысяч долларов.
Чарльз Девитт Стэплтон, который выглядел непривычно заурядным и лишенным властности в мешковатом купальном халате и пижамных штанах, болтающихся над обутыми в тапочки ногами, посоветовал:
– Джордж! Скажи ему, что он нагло лжет, и иди в дом!
С побелевшими губами молодой Стэплтон обернулся к отцу:
– Он не лжет, папа. Он говорит правду.
– Что?! – завопил Стэплтон-старший.
Джордж кивнул, а Брэндон его заторопил:
– Давайте, Джордж, вы должны пойти с нами.
Стэплтон-старший не сводил глаз с сына:
– Ты имеешь в… Джордж… Ты не… Ты не мог! Черт побери! Неужели ты хочешь сказать, что сбил ту женщину, ранил ее насмерть и сбежал, как последний трус и хам?!
– Я тогда сильно выпил, – попытался объяснить Джордж.
– Выпил! – зарычал Стэплтон. – Это не оправдание! Это только все ухудшает! О чем ты думал?!
Брэндон вмешался:
– Это уже не имеет значения. Он принимал соучастие в преднамеренном, заранее спланированном убийстве.
