Подруги молча переглянулись, в глубине душе признавая правдивость последних слов. После этих откровений возникла пауза. Каждый переваривал услышанное: кто с сочувствием, кто – с плохо скрываемым злорадством. Хмурая женщина, помогающая Гюле ханум по хозяйству, в очередной раз подошла к столу и стала собирать на поднос столовые приборы. Флора молча кивнула в сторону женщины и вполголоса спросила:
– А это кто?
– Домработница Арзу. Находка нашего водителя, дяди Мурада, – усмехнулась Ирада. – Добросовестная, чистоплотная, но деревня деревней.
– Мурад? Это который? – спросила Флора.
– А вот он, – Ирада показала на мужчину, застукавшего Флорупод дверью комнаты.
– И как давно Арзу работает у твоих родителей? –не унималась Альбина.
– Чуть больше двух лет. Она и живет тут, так захотел папа. Представляете – в нашей детской комнате?!
– А что, очень удобно, крестьянство всегда под рукой, – не выдержала Альбина.
Все дружно рассмеялись.
Флора продолжила рассматривать домработницу и обратила внимание, как та вдруг замерла с вилкой в руке и устремила куда-тос беспокойныйвзгляд. Проследивего направление, Флора уткнулась глазами в хозяина дома. Тот сидел поникший, без настроения. Теперь он выглядел тем, кем и был, – старым больным человеком, а не властным и цветущим мужчиной, как показалось им в начале вечера. Арзу оставила приборы и поспешила к Рустаму Мамедовичу. Флора с интересом наблюдала за тем, как та почти с материнской заботой хлопочет вокруг юбиляра.
– Но вам с ней повезло, – отметила Флора.
Ирада тоже посмотрела на отца с домработницей и сказала:
– А у нас так заведено. Все, кто работал в этом доме, рано или поздно становились членами нашей большой семьи.
– Как в дворянских фамилиях, – важно сказала Альбина.
Флора быстро посмотрела на нее, боясь, что за этим последует продолжение, но подруга была серьезна как никогда.
Пока они говорили, к стулу Рустама Мамедовича подошла его супруга. Поговорив с ним несколько минут, хозяйка дома кивнула и направилась к дочери. Подойдя к ней, она сказала:
– Папа очень устал, поэтому пора переходить к чаю с тортом.
Ирада забеспокоилась:
– Что с ним?
– Слишком шумно,– мать бросила на дочь выразительный взгляд.
Гюля ханум поспешила из комнаты, Ирада извинилась и проследовала за ней.
– Ну делаааа! Как бы он дуба не дал. Может, по домам?– с надеждой протянула Альбина.
– А что, ты уже сыта?
– Ты знаешь, вполне! И рыбой, и чужими семейными проблемами, – с упором произнесла Альбина.
Домработница, оставив Рустама Мамедовича на Аделю ханум, которая, заметив состояние брата, присела рядом с ним, поспешно стала собирать со стола приборы и грязные тарелки, подготавливая стол к чаепитию. Мужчин за столом практически не осталось – вероятно, вышли покурить. За столом также не было и Севиль. Она, по словам Ирады, сидела в кабинете хозяина со своим пьяным мужем. И тут в зале появилась Ирада с большим тортом в кремовых завитушках и цифрами 7 и 5. Следом за ней шли ее мать и поникшая Севиль. Мужчины появились в комнате, расселись по местам. Все дружно захлопали. К Флориному счастью – без всяких хяппибездей. В комнате отсутствовали два бывших сослуживца Рустама Мамедовича: незаметно для прочей публики они тихо распрощались и покинули торжество.
Ирада поставила торт на освободившееся посередине стола место, попросила у мужчин зажигалку и, улыбаясь, посмотрела на отца как бы спрашивая– поджигать эти цифры или нет. Юбиляр отрицательно помотал головой, и Ирада оставила эту затею. Вскоре появился и чай, и изящные тарелочки для торта. Альбина принялась разглядывать серебряную ложку как бы незаметно для окружающих, но не для Флоры. Найдя нужную пробу, удовлетворенно хмыкнула. Пришла очередь фарфора. Очень быстро и осторожно она перевернула тарелку вверх ногами и также стремительно вернула на место, успев рассмотреть знаменитое синее клеймо в виде двух перекрещенных сабель. И тут она не выдержала:
– Ну ни хрена себе!
– Я уже во время обеда поняла, просто ты была очень занята. Рыба затмила все! Я все ждала, когда ты обратишь внимание, – сказала Флора.
– Тут на столе половина моей ипотеки, – вдругохрипшим голосом сказала Альбина.
Несмотря на шок, она с удовольствием принялась за торт. Чтобы поддержать подругу, Флора с придыханием воскликнула:
– Какой десерт! Воздушный!
И Альбина, прожевав:
– На этом фарфоре любой десерт – воздушный. Положи мне еще кусочек.
Гюля ханум по виду мужа заподозрила неладное и присела рядом с ним.
– Хочешь отдохнуть?– заботливо спросила она.
– Да, ему тяжело сидеть весь вечер. Может, увести его в спальню, пусть полежит, – вторила ей Аделя ханум.
Рустам Мамедович сделал слабую попытку отказаться, но женщины были настойчивы.
– Надо позвать Ираду, чтобы она помогла мне отвести его в комнату, – решила Гюля ханум. Аделя возразила:
– Давай ты останешься с гостями, а Ираде пусть поможет Арзу.
Так и поступили.
Через некоторое время дочь и домработница, подхватив юбилярапод руки, помогли ему встать и направились вместе с ним в сторону двери в соседнюю комнату. На полпути остановились, и Ирада обратилась к гостям:
