– Дай удостоверение, – выдохнул Муфи. – Оно у него в штанах, там, на стуле.
Один из полицейских спросил у капрала:
– Неужели, если пацану тринадцать лет, за это не наступает ответственность?
– Какого черта! – взорвался другой полицейский. – Это, безусловно, противозаконно. Это извращение. Берем их обоих!
– Подождите, – проворчал капрал. Порывшись в штанах юноши, он вытащил бумажник и достал из него удостоверение личности. Точно. Тринадцать лет. Он закрыл бумажник и засунул его обратно в карман штанов. – Нет, ребята, – покачал головой капрал. Ситуация явно доставляла ему удовольствие. Особенно нравилось капралу то, как дрожит от страха голый Муфи. – По новому закону, статья уголовного кодекса 640, пункт третий, с двенадцати лет несовершеннолетний вправе дать согласие на проведение полового акта с другим несовершеннолетним любого пола или взрослым лицом любого пола, но только с одним человеком одновременно.
– Но это же ненормально, – проворчал полицейский.
– Это вы так считаете, – осмелел Муфи.
– Почему это не считается преступлением? – не унимался полицейский.
– Из кодекса постоянно изымают преступления без жертв, – сказал капрал. – Процесс идет уже добрый десяток лет.
– Это, по-вашему, без жертв? – изумился полицейский.
Повернувшись к Муфи, капрал спросил:
– Что вы находите в таких мальчиках? Нет, серьезно, меня всегда интересовали педики. Такие, как вы.
– Педики, – как эхо отозвался Муфи. Рот его искривился от обиды. – Вот, значит, кто я такой.
– Так называют людей, которые занимаются гомосексуализмом с несовершеннолетними. Это не противоречит закону, но все равно омерзительно. Ваша профессия?
– Торгую подержанными летательными аппаратами.
– Как вы думаете, если бы ваши сослуживцы узнали, что вы педик, согласились бы они работать с вами? Если бы узнали, куда вы лазите вот этими белыми волосатыми руками в свободное от работы время? Ну так что, мистер Муфи? Как видите, даже торговцу старыми машинами нельзя быть педиком. Даже если это и не считается уголовным преступлением.
– Во всем виновата моя мать, – сказал Муфи. – Она постоянно унижала отца, а он был очень слабым человеком.
– Скольких мальчишек ты заставил отсосать за последние двенадцать месяцев? – спросил капрал. – Я тебя спрашиваю. Они же у тебя все на один раз?
– Я люблю Бена, – едва шевеля губами, произнес Муфи. – Когда я поправлю свое финансовое положение и смогу его содержать, я на нем женюсь.
Повернувшись к Бену, капрал спросил:
– Хочешь, чтобы мы забрали тебя отсюда? Хочешь вернуться к родителям?
– Он здесь живет. – Губы Муфи искривились в улыбке.
– Да, я хочу остаться здесь, – торжественно произнес мальчик. Вздрогнув, он потянулся за простыней. – Я могу укрыться?
– Смотрите здесь, без шума, – проворчал капрал, поворачиваясь к двери. – Господи, убрать такое из кодекса…
– Наверное, кое-кто из больших полицейских начальников тоже трахает мальчиков и не хочет, чтобы за это привлекали – Видя, что полицейские собираются уходить, Муфи окончательно осмелел. – Там ведь не любят скандалов. – Улыбка Муфи переросла в издевательскую усмешку.
– Надеюсь, – сказал капрал, – что однажды ты все-таки нарушишь закон и попадешь за решетку. Очень надеюсь, что я буду в этот день на дежурстве Тогда я тебе кое-что объясню лично. – Он шумно кашлянул, после чего плюнул в волосатое пустое лицо Муфи.
Полицейские молча зашагали к выходу, переступая через пепельницы, окурки, смятые пачки и разбросанные повсюду бокалы. Капрал с треском захлопнул дверь. Неожиданно его пробрала дрожь, какое-то время он стоял, пытаясь прийти в себя. Мозг его помутился от происходящего.
– В двести одиннадцатую, – сказал он наконец. – Миссис Руфь Гомен. Там должен находиться подозреваемый Джейсон Тавернер, если он вообще здесь. Больше ему быть просто негде, это последняя квартира.
Капрал громко постучал в дверь квартиры двести одиннадцать.
– Мы повидали Муфи, – проворчал он себе под нос. – Сейчас посмотрим, кто такая миссис Гомен. Вряд ли она хоть чем-то его лучше. Хотя я очень на это надеюсь. Потому что больше я такого сегодня не вынесу.
– Любой человек лучше Муфи, – мрачно заметил другой полицейский. Остальные кивнули и приготовились, услышав за дверью шаркающие шаги.
В новой очаровательной гостиной Руфь Раэ в районе Фаерфлэш в Лас-Вегасе Джейсон Тавернер произнес:
– Уверен, что на улице я смогу продержаться сорок восемь часов, у тебя – двадцать четыре. Так что уходить немедленно необходимости нет. – И если наш новый революционный принцип действует, подумал он, то это утверждение изменит ситуацию в мою пользу. Я буду в безопасности.
ТЕОРИЯ МЕНЯЕТ…
– Я рада, – сказала Руфь, – что ты можешь остаться, и мы немного поболтаем. Выпьешь? Виски с колой?
ТЕОРИЯ МЕНЯЕТ РЕАЛЬНОСТЬ, КОТОРУЮ ОПИСЫВАЕТ.
– Нет. – Джейсон прошелся по гостиной, прислушиваясь…, сам не зная к чему. Может, к отсутствию всяческих звуков. Не было слышно даже телевизора или топтания ног над головой. Даже музыки из соседской квадросистемы. – Здесь что, такие толстые стены?
Руфь пожала плечами.
– Тебе ничего не кажется странным? Необычным, может быть?
– Нет.
