Пролетая над пучком петрушки полностью

Ван Зелле щелкнул предохранителем, направил ствол в голову адвоката, но в это время поблизости раздалась сирена полицейской машины. Седой хмуро оглянулся через плечо, махнул рукой, вскочил на мотоцикл и умчался с оглушительным ревом мотора.

Сеньор Рамос откинулся на кожаное сиденье лимузина и шумно выдохнул. На лице его было очень странное выражение. Выражение насмешки и удовлетворения.

Хендрик Ван Зелле убедился, что за ним нет «хвоста», бросил мотоцикл на пустыре, перешел через железнодорожные пути. По другую сторону железной дороги стояла жалкая хибарка, в которой он нашел временное пристанище.

Перед входом в хибарку валялась в пыли бездомная собака. Увидев Хендрика, она вскочила и отбежала, поджав хвост, улеглась на безопасном расстоянии от человека.

Хендрик вошел внутрь, запер дверь, опустил занавески и поставил сумку на стол.

Наступил торжественный момент, момент, которого Хендрик ждал долгие годы. Прежде чем открыть сумку, Ван Зелле достал бутылку «Гленфиддиш», плеснул в стакан виски на два пальца, сделал большой глоток.

Расстегнул сумку и достал из нее шкатулку.

Несколько минут он любовался ею, вспоминая все этапы своих многолетних поисков прабабкиного сокровища.

В поисках этого сокровища он исколесил половину земного шара, он потратил на эти поиски большую часть своей жизни – и заплатил за клад жизнями других людей. Он был просто одержим этой идеей с тех пор, как отец, умирая, рассказал ему о спрятанном сокровище. Он мечтал о том, как найдет эту шкатулку. Его знаменитая прабабка успела узнать от своего шефа, где находится клад. Но ей не удалось получить ключ, то есть золотые часы. Ее арестовали французы и очень быстро расстреляли.

Хендрик искал эти часы полжизни. И наконец удача улыбнулась ему. Они заключили с конкурентом дона Себастьяна договор – тому непременно нужно было добраться до документов и уничтожить их. Хендрику обещаны были драгоценности.

Сокровище стоило многих трудов и многих жертв, но теперь все изменится, для Хендрика начнется новая жизнь…

Он открыл крышку шкатулки, достал первый мешочек, вытряхнул на стол его содержимое…

И не поверил своим глазам.

Вместо драгоценностей знаменитой прабабки на столе лежала кучка обкатанных морем камней, агатов и сердоликов с тихоокеанского побережья Макондо.

Камней, которыми играют мальчишки из прибрежных рыбацких деревушек, камней, которыми и сам он играл в детстве…

Хендрик достал второй мешочек, третий, он высыпал их содержимое на стол – но в них были только ничего не стоящие морские камешки. Он перекладывал камешки, рылся в них, как будто все еще надеялся что-то найти.

Наконец истина дошла до его сознания. Этот лощеный адвокатишка надул его, как последнего дурачка на рынке. Он провез содержимое шкатулки в багаже или отправил посылкой. Или поручил кому-то доставить…

– Все кончено! – вскрикнул Хендрик Ван Зелле. Он запрокинул голову и завыл, как воет раненый волк посреди безлюдной осенней пустоши.

Он завыл так страшно, что собака на пустыре вскочила и убежала на другую сторону железной дороги.

Потом Хендрик перестал выть, снял черные очки и сверкнул глазами:

– Все кончено? Нет, еще ничего не кончено! Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Я найду их! Если понадобится, выкраду их из государственной казны! Сниму с шеи президентской женушки вместе с головой!

Лола сидела у себя в спальне перед туалетным столиком и смотрела в зеркало. На лицо она наложила легкий макияж, волосы уложила в высокую прическу, которую сейчас прикрыла воздушным шарфом. Пу И и Аскольд заняли места рядышком на пуфике, обитом шелком цвета увядающего шиповника, и внимательно наблюдали за хозяйкой.

– Вот, смотрите! – Она сбросила шарф и покрутила головой.

В ушах у Лолы были серьги в виде розовых веточек. Белое золото и бриллианты, в каждой серьге по три – один большой, напоминающий полураспустившуюся розу, и два бутончика поменьше.

– Нравится? – Лолины глаза сияли не хуже бриллиантов.

Пу И восхищенно тявкнул, более сдержанный Аскольд просемафорил глазами, что серьги Лоле очень идут.

– Они прекрасны! – выдохнула Лола. – Как здорово, Пуишечка, что ты закатил их под шкаф!

– Лола, а это что такое? – раздался за дверью голос Маркиза.

Лола мигом накинула шарф и постаралась придать лицу самое безмятежное выражение.

– Да иди же сюда! – взывал Маркиз.

Все трое понеслись.

Перришон сидел на холодильнике возле своей клетки.

– В чем дело? – спросила Лола.

Ей в самом деле было непонятно, зачем Ленька ее звал, если с попугаем все в порядке.

– Это Перришон? – Леня пристально посмотрел на нее.

– Конечно. Ленечка, ты переутомился.

– Угу, – мрачно подтвердил Леня. – А это тогда кто?

Лола обернулась. На буфете сидел еще один попугай – точно такой же, как Перришон.

Пу И залился сердитым лаем и напустил лужу. Кот фыркнул и бочком выскользнул из кухни: он не любил лишнего шума.

– Ленечка, что-то мне нехорошо, – помертвевшими губами прошептала Лола.

– Если мы оба его видим, стало быть, он настоящий, – утешил Леня.

– Но откуда он взялся? Нет, она, это девочка. – Лола подошла ближе.